Опиумные войны. Как Британия покоряла Китай при помощи наркотиков

В потребление опиума были вовлечены миллионы китайцев всех сословий, включая военных, чиновников, представителей аристократии.

Первая Опиумная война. Битва при Гуанчжоу.

Первая Опиумная война. Битва при Гуанчжоу. © / Public Domain

Китайское — значит, модное

Китайская цивилизация — одна из древнейших в мире. Иногда историки в шутку говорят, что у любого знакового открытия, совершённого в любой из стран мира, существует китайский аналог. Только в Китае открытие случилось на несколько веков раньше.

Однако богатое историческое наследие не спасло Китай от великих потрясений XIX-XX веков. Глядя на современный бурно развивающийся Китай, трудно поверить, что в не столь уж далёком прошлом эта страна находилась на грани исчезновения с политической карты мира.

Особое место в истории Китая занимают так называемые Опиумные войны. Это был конфликт совершенно нового типа, где борьба шла не за захват территорий, а за контроль над ресурсами и рынками сбыта.

В первой половине XIX века Китай, где правила династия Цин (Манчжурская династия), вёл выгодную торговлю со странами Европы. Европейцам очень полюбились китайские товары, которые вошли в жизнь разных слоёв населения: чай, фарфор, шелка, веера, всевозможные экзотические безделушки и даже декоративные собачки. Европу охватила мода на Восток вообще и Китай в частности.

«У нас есть всё, что можно пожелать»

Однако Великобритания, ведущая морская и торговая держава того времени, была не в восторге от сложившегося положения вещей. Всё дело было в политике династии Цин, которая, получая выгоды от торговли с Европой, продолжала ограждать китайцев от иностранного влияния.

Для европейцев в Китае был открыт лишь один порт, торговля с ними была разрешена лишь гильдии 12 торговцев. Продавать свои товары в Китае европейцам не разрешалось. Пробиться на этот рынок смогли лишь торговцы итальянским стеклом и русским мехом.

Английских коммерсантов подобный дисбаланс крайне раздражал. Да и власти страны, которым приходилось платить за китайскую продукцию драгоценными металлами, восторга не испытывали.

Император Цяньлун. Портрет кисти неизвестного художника.
Император Цяньлун. Портрет кисти неизвестного художника. Источник: Public Domain

Переговоры не давали никакого эффекта. Китайский император Цяньлун писал английскому королю Георгу III: «У нас есть всё, что можно пожелать, и нам не нужны товары варваров». Взаимопониманию не способствовали и, так сказать, идеологические взгляды представителей династии Цин. Они объявили себя властелинами мира, считая, что все другие государства должны платить им дань. Воинственная риторика не подпитывалась агрессивными действиями: Китай просто не стремился к развитию внешнеполитических связей, предпочитая жить в ощущении «мирового господства». Когда же дело доходило до переписки с иностранными главами государств, письма китайских императоров заканчивались фразой: «Трепеща, повинуйтесь и не выказывайте небрежения».

«Дурь» из Бенгалии

Англичане, не привыкшие кому-либо уступать, решили подчинить Китай при помощи… наркотических средств. В индийской провинции Бенгалия выращивали опиумный мак и употребляли наркотические вещества в ритуальных целях. Британцы, контролировавшие Индию, решили, что могут одновременно и увеличить финансовые поступления своей колонии, и добиться прогресса в Китае.

Британская Ост-Индская компания приобретает монополию на закупку бенгальского опиума ещё в 1773 году. В 1775 году эмиссары компании начинают нелегальную продажу опиума в Китае. Стоит заметить, что в Китае действовал полный запрет на торговлю и употребление опиума.

Запрет, как это часто бывает, не помог. Британская Ост- Индская компания, реализовавшая в 1775 году всего 1,5 тонны опиума, к 1830 году довела годовые продажи до 1500 тонн. Этот наркотрафик действовал с полного одобрения английского правительства, которое к 1833 году получило то, что хотело: положительный торговый баланс с Китаем, достигнутый исключительно при помощи наркотиков.

Дело было настолько прибыльным, что в 1834 году британские предприниматели добились отмены монополии Ост-Индской компании, и в Китай хлынул новый поток опиума.

Линь Цзэсюй против наркомафии

Император Китая, мнивший себя властелином мира, спохватился слишком поздно. Проведённое изучение положения дел показало ошеломляющие результаты: в потребление опиума были вовлечены миллионы китайцев всех сословий, включая военных, чиновников, представителей аристократии. Поставки дурмана шли через коррумпированных госслужащих. Тех, кто пытался воспрепятствовать происходящему, просто устраняли.

Наркоманами стали от 10 до 20% столичных и от 20 до 30% провинциальных чиновников, в отдельных учреждениях этим занимались от 50 до 60% всех должностных лиц. Среди солдат и офицеров курение опиума стало повальным явлением. Китайская нация уверенно шла к полной деградации.

Линь Цзэсюй.
Линь Цзэсюй. Источник: Public Domain

В 1839 году император назначает на пост чрезвычайного представителя по борьбе с контрабандой опиума Линь Цзэсюя.

Прибыв в Гуанчжоу, чиновник начинает действовать смело и решительно. Английские и американские торговцы, находившиеся в единственном открытом для иностранцев порту, сосредоточили у себя большие запасы наркотиков. Линь Цзэсюй приказал их сдать, а получив отказ, блокировал склады войсками. В итоге было изъято более 19 тысяч ящиков и 2 тысячи тюков опиума. Были также перехвачены иностранные суда с опиумом.

Линь Цзэсюй действовал не только запретительными мерами. Иностранцам было предложено право продолжить торговлю с Китаем, но при даче письменного обещания навсегда прекратить торговлю опиумом. Чиновник был готов компенсировать потерянный опиум тем, кто пойдёт на сделку, предоставив взамен дорогостоящие китайские товары.

Британия объявляет войну

Но дело зашло слишком далеко. В наркотрафик были вовлечены даже приближенные к императору лица, которые настоятельно советовали монарху «прекратить кошмарить бизнес». С другой стороны, сторонники силовой линии предлагали изгнать европейцев из Китая полностью

Линь Цзэсюй видел, что полная изоляция лишь даст Британии повод для военного вмешательства, которого она откровенно искала. Но повлиять на императора он не мог.

В декабре 1839 года император Китая объявил о полном закрытии страны для иностранных торговцев.

В апреле 1840 года Британская империя объявила Китаю войну. В том же месяце флотилия из 40 кораблей с 4000 солдат на борту отправилась из Индии в направлении Китая. Английские притязания поддержали Соединённые Штаты.

Общая численность армии Китая составляла 880 000 человек. Силы эти, однако, были разрозненными, не имели опыта боевых действий в течение нескольких десятилетий. В довершение всего, как уже говорилось, на опиум «подсели» и китайские военные. Накануне столкновения английские торговцы срочно отправляли новые партии наркотика в районы базирования китайских армейских частей. Отдавали опиум едва ли не даром: победа в войне обещала всё окупить.

Корабли с опиумом у острова Линдин. 1824 год. С картины У.Хаггинса
Корабли с опиумом у острова Линдин. 1824 год. С картины У. Хаггинса. Источник: Public Domain

Контрибуция и Гонконг впридачу

Хорошо подготовленная и прекрасно вооружённая английская армия с лёгкостью разгромила китайские подразделения. Попытка оказать хоть сколько-нибудь успешное сопротивление провалилась. В августе 1840 года английские войска появились у стен Пекина, и император предложил англичанам переговоры.

По приказу императора была возобновлена торговля с англичанами, прекращена борьба с опиумом, со своих постов был снят Линь Цзэсюй, позже отправленный в ссылку.

В то же время монарх пытался затягивать переговоры и отказываться от ранее данных обещаний. Всё это привело к возобновлению войны, которая продолжалась столь же успешно для Англии.

В течение 1841-1842 годов английские экспедиционные корпуса действовали в ряде китайских провинций, захватывая город за городом. В начале августа 1842 года британцы подошли к Нанкину, южной столице Китая, и вынудили императора принять все их условия.

29 августа 1842 года был подписан Нанкинский договор, согласно которому Китай должен был выплатить контрибуцию в размере 21 миллиона долларов серебром: гигантская по тем временам сумма. 6 миллионов долларов Китай должен был выплатить за уничтоженный опиум. Для иностранных торговцев открывались 5 портов страны, сами иностранцы и работающие на них китайцы выводились из-под действия законов Китая. Также Китай передавал в руки Англии Гонконг.

Иностранцы хотят большего

Это было лишь начало китайских бедствий. Вслед за Опиумной войной в стране началась война гражданская, растянувшаяся на 14 лет. Иностранцы использовали её для ещё большего подчинения Китая себе.

Поводом к началу новой войны стало задержание в 1856 году корабля «Эрроу», плывшего под флагом Великобритании. Существовало подозрение, что этот корабль занимается пиратством, контрабандой и торговлей опиумом. Двенадцать человек было арестовано и, несмотря на требования Великобритании, они не были выпущены на свободу. После этого инцидента Великобритания объявила войну империи Цин.

На сей раз в войну вмешались также Франция и США. Россия, потерпевшая поражение в Крымской войне, также проявляла интерес к китайским делам.

После проигрыша Цинской империей сражения за форты Дагу 20 мая 1858 года китайскому правительству стало ясно, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

Были подписаны так называемые Тяньцзиньские трактаты с Великобританией, Францией, Россией и США. Для иностранной торговли были открыты шесть новых портов, миссионеры получили право свободно путешествовать внутри Китая, все иностранцы, обвиняемые в каких бы то ни было преступлениях, должны были передаваться в консульства и быть судимы по собственным законам, правительство Китая приняло на себя возмещение военных издержек.

Торговля английскими товарами в Китае. Олеография.
Торговля английскими товарами в Китае, 1858 г. Олеография. Фото: www.globallookpress.com

Хитрец Игнатьев, или Ловкость рук русского посланника

Кабальные условия новых соглашений заставили Китай возобновить войну. Сопротивление иностранным экспедиционным корпусам оказывалось более ожесточённое, перелома в войне тем не менее не наступило.

В 1860 году англо-французские войска встретились в Гонконге, высадились в Бэйтане 12 августа и успешно атаковали крепости Дагу 21 августа. В октябре они подступили к Пекину, разрушив и разграбив летний императорский дворец.

Под угрозой разрушения стен самого Пекина при помощи артиллерии власти Китая согласились на новые переговоры.

Генерал-адъютант Н.П. Игнатьев. Пекин, 1900 г.
Генерал-адъютант Н. П. Игнатьев. Пекин, 1900 г. Источник: Public Domain

Российский представитель Николай Игнатьев лавировал между сторонами конфликта, добиваясь урегулирования территориальных споров с Китаем.

Когда союзные войска оказались у стен Китая, Игнатьев добился роли посредника, организовав переговоры в Русской миссии. Для китайцев русский посланник добился отказа союзников от планов по оккупации Пекина.

За это правительство Китая согласилось подписать и ратифицировать в ноябре 1860 года Пекинский трактат. За Россией был утверждён левый берег Амура и Уссури со всеми приморскими гаванями до бухты Посьета и манчжурским берегом до Кореи. На западе была значительно исправлена в пользу России граница по озеру Нор-Зайсанг в Небесных горах. Россия получила право сухопутной торговли в китайских владениях, а также право на открытие консульств в Урге, Монголии и Кашгаре.

«Плата за опиум поглощает всё серебро»

Договор с западными державами был заключён раньше. Империя Цин должна была выплатить новую многомиллионную контрибуцию, открыть для иностранной торговли Тяньцзинь, разрешить использовать китайцев в качестве рабочей силы в колониях Великобритании и Франции.

Вдобавок к Гонконгу Великобритания получила южную часть Цзюлунского полуострова.

Торговля опиумом, осуществлявшаяся иностранцами, стала легальной.

Через некоторое время, однако, иностранцы, добившиеся «открытия Китая», стали осознавать, что «ключ» создал слишком много проблем. «Препятствием является вовсе не отсутствие спроса в Китае на английские товары… Плата за опиум поглощает всё серебро, к большому ущербу для общей торговли китайцев… У фабрикантов нет перспектив торговли с Китаем», — писали английские газеты.

Опиум вверг Китай в растянувшийся на десятилетия кризис, который казался необратимым. К середине XX века плантации опиумного мака, который стали возделывать в самом Китае, занимали до миллиона гектаров, а количество потребителей зелья измерялось десятками миллионов. Остановить вакханалию оказалось возможным лишь после прихода к власти коммунистов во главе с Мао Цзэдуном.

Андрей Сидорчик
http://www.aif.ru

Ким Чжон Хон. Японо-китайская война 1894 – 1895 гг. и судьба Кореи

korea

Исследование причин японо-китайской войны 1894 – 1895 гг. и ее результатов имеет важное значение для Кореи. Во-первых, оно расширяет понимание международной обстановки на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX в. и места в ней Кореи. В то время Корея сама не могла защищать свой суверенитет, а Китай не хотел терять свой сюзеренитет над Кореей. Япония, в которой тогда началось развитие капиталистических отношений, пыталась вытеснить Китай из Кореи. Во-вторых, эта война была началом изменения отношений между Кореей, Китаем и Японией. В-третьих, вслед за победой Японии в войне последовало крушение корейского государства.

После этой войны Япония стала открыто и активно проводить агрессивную политику в Корее, несмотря на то, что некоторые результаты такой политики были для нее негативными, так как укрепилась связь корейского королевского двора с Россией (в 1896 – 1897 гг. корейский король скрывался в русской миссии). В-четвертых, стремление России, Франции и Германии изменить итоги этой войны свидетельствовало, что эти государства имели свои интересы на Дальнем Востоке.

 Министр иностранных дел Японии граф Хаяси Тадасу в своих мемуарах отметил, что в то время Корея представляла для Японии “первостепенный интерес”1 . Но при правительстве сегуна, когда важными вопросами являлась стабилизация внутренних политических и социальных отношений, внешнеполитические вопросы имели второстепенное значение. Однако после “реставрации Мэйдзи” – незавершенной буржуазной революции 1867 – 1868 гг. – положение изменилось. С этого времени Япония начала обращать повышенное внимание на Корею. Это внимание во многом порождалось внутренними проблемами. Во-первых, острой проблемой была проблема самураев, среднего слоя феодалов. После “реставрации Мэйдзи” императорское правительство с целью предотвратить возможное восстание даймё – японских феодалов, которые получили земли от сегуна – распустило сословие самураев, которые являлись личными вассалами даймё (связь между даймё и самураями была такой же, как между феодалами и вассалами на Западе). Для самураев было оскорбительно не только то, что им приходилось теперь весь день работать за небольшую зарплату, но и то что им было запрещено носить меч, который был символом их достоинства2 . Растущее недовольство самураев могло быть удовлетворено лишь воинственной внешней политикой.

Во-вторых, к завоеваниям Японию толкали также проблемы развивавшегося капитализма: узость собственной промышленно-сырьевой базы, из-за которой японская экономика была поставлена в зависимость от внешних рынков сырья, а также малая емкость внутреннего рынка, ограниченная низким уровнем жизни подавляющего большинства населения3 . Чем больше развивались производительные силы и средства производства, тем теснее зависела японская промышленность от внешних рынков сырья и товаров, и тем насущнее и острее вставал вопрос об их расширении. Кроме того, положение осложнялось появлением проблемы роста численности населения, обычного явления в индустриальном обществе начального этапа развития. Для регулирования демографического вопроса в Японии раньше, до начала колониальной политики, широко использовались обычай “Мабики” (во время голода родители убивали самых слабых из своих детей) и аборт. Но эти средства имели паллиативный характер и не могли коренным образом решить данный вопрос. Игнорирование человеческих прав, рост внешнего долга и налогового бремени населения еще более усиливали социальное напряжение в стране. В такой обстановке многие деятели оппозиционной партии Японии требовали от правительства не только пересмотра неравноправных договоров с западными державами, но и проведения энергичной политики колониальных захватов. Таковы были основные причины и обстоятельства активизации политики колониальных захватов правящих кругов Японии.

В конце XIX в. одним из первостепенных объектов такой политики была Корея. Политика захвата Кореи была предложена рядом политических деятелей: Гидо Дакаёси, Морияма Сигеру, Сайго Дакамори и другими, которые именовались “фракцией захвата Кореи” или “фракцией континента”. Самыми ярыми сторонниками этой политики были Сацма Ханг и Сайго Дакамори, которые представляли интересы самураев острова Кюсю. На одном из заседаний министров они даже заявили: “Если вы отправите нас в Корею, мы сумеем рассердить корейских министров и, верно, они убьют нас ядом. Благодаря этому вы сможете напасть на Корею”. Существовала и более умеренная фракция во главе с Ивакура Домоми. Она не одобряла план такой провокации. Но по существу ее позиция не отличалась от позиции экстремистов. Были лишь незначительные разногласия по вопросу о том, какой должна быть Корея4 .

Для осуществления своей колониальной захватнической политики, первой жертвой которой должна была стать Корея, Японии нужно было прежде всего устранить китайское влияние на Корею. Для достижения этой цели в 1876 г. Япония заключила договор с Кореей, первой статьей которого объявлялось, что “Корея является независимым государством”. Таким образом Япония официально отрицала вассальные отношения между Кореей и Китаем. Следующим шагом стало заключение в 1884 г. Японией договора с Китаем по поводу статуса войск обоих государств в Корее. Согласно этому договору Китай и Япония должны были посылать и отзывать свои войска из Кореи, уведомляя друг друга, и в определенный согласованный обеими сторонами срок. В итоге Япония получила равный с Китаем статус в Корее. Кроме того, оба государства договорились помогать корейскому правительству в подготовке ее войск с целью обеспечить порядок в обществе. Этот договор ослаблял влияние Китая на Корею. С той же целью Япония проводила политику устранения прокитайцев в правящих кругах Кореи, поддержку и защиту прояпонцев, а также стремилась не допустить проникновения в Корею европейских держав, особенно России, ради чего, в крайнем случае, соглашалась даже признать нейтрализацию Кореи5 .

На последние два момента обратим особое внимание. Интерес России к Корее тогда действительно возрастал в связи с тем, что, во-первых, с сооружением сибирской магистрали должен был увеличиться объем торговли; во-вторых, правящие круги России не могли не понимать, что утверждение Японии в Корее будет в определенной мере препятствовать эксплуатации и развитию Новоуссурийского региона; в-третьих, возрастало значение Кореи, с ее незамерзающими портами для Тихоокеанского флота, так как в том же году Япония ввела ограничения для посещения иностранных военных кораблей. В японские порты одновременно не могли заходить и стоять на якоре более двух военных кораблей, принадлежащих одной стране6 . Это ограничение было направлено прежде всего против России, так как Россия использовала порт Нагасаки для стоянок своих кораблей в течение четырех месяцев в году, когда порт Владивостока замерзал7 . Японии были хорошо известны интересы России, в связи с чем она считала Россию своим потенциальным противником.

Прежде чем начать военные действия против Китая, Япония постаралась выяснить, как к предстоящей войне относится Англия. Премьер-министр Великобритании Дж. Кимберли говорил в беседе с японским посланником в Лондоне Аоки Шузоо 23 июня 1894 г., что война между Японией и Китаем будет трагедией, она не поможет никому, а, наоборот, станет удачным предлогом для вмешательства России в войну, поэтому война не является средством для решения конфликта между двумя странами. Английский посланник в Токио Р. Паджет, следуя инструкции своего премьер-министра, сообщил японскому правительству, что война повлияет на общую обстановку в Восточной Азии и порожденный ею беспорядок в открытых портах будет вредить торговле8 . В позиции Англии сказывались, во-первых, нежелание, чтобы Россия укрепила свое влияние в дальневосточном регионе, во-вторых, опасение, что хаос в этом регионе нанесет урон английской торговле.

Руководствуясь такими соображениями, Англия требовала от Японии гарантии, что город Шанхай и его окрестности не станут зоной военных действий. За десять дней до начала войны Японии с Китаем Англия заключила торговый договор с Японией. Англия к тому же стремилась использовать Японию в качестве силы, которая поможет Англии устранить угрозу нападения России на Индию и Константинополь. В свою очередь Японии нужна была помощь Англии, чтобы Россия не вмешалась в войну. Япония считала, что если даже Англия будет придерживаться дружественного нейтралитета, то вмешательство России не пойдет дальше дипломатического протеста9 , что в конечном счете оказалось правильным. К тому же нужно заметить, что Англия не хотела полного разгрома Цинского Китая. Это означало, что она будет придерживаться нейтралитета до тех пор, пока будут гарантированы ее интересы и безопасность ее населения, живущего в Китае.

США занимали благожелательную позицию в отношении Японии, надеясь с ее помощью ослабить позиции России на Дальнем Востоке. Существовали тесные контакты между дипломатическими службами США и Японии. Так, советник правительства Китая Дж. Фостер, бывший государственный секретарь США, был большим другом министра иностранных дел Японии Муцу Мунэмицу. После японо-китайской войны США выступали против вмешательства трех стран в мирные переговоры. Более того, государственный секретарь информировал японского посланника Курино Шиньичиро о том, что Россия уже сосредоточила 30 тыс. армию на северной границе Китая.

До японо-китайской войны в 1894 г. Япония настойчиво стремилась устранить из Кореи китайское влияние. Но в то время корейское правительство придерживалось прокитайского курса. Цинское правительство Китая, понимавшее роль средств коммуникации, заключило с корейскими властями договоры о проведении телеграфной и телефонной линии (17 июля 1885 г., 24 марта 1886 г., 24 марта 1891 г.), в которых Корея согласилась также на то, что не будет предоставлять другим государствам подобных прав в течение 25 лет. Эти договоры стали большим препятствием для проведения колониальной захватнической политики Японии. В то же время в Японии усиливалась позиция военной клики во главе с заместителем начальника генерального штаба армии Гаваками Сороку, которая терпеливо ждала обострения обстановки в Корее, чтобы использовать это в качестве повода для вторжения на ее территорию.

Таким поводом стало крестьянское вооруженное восстание 1894 г. “Донгхак” во главе с учителем Чжон Бонг-чжун в южной провинции Кореи Чжолла. Гаваками Сороку, получив сведения о начале восстания в Корее, приказал военному атташе в Корее Ватанабэ Дэцдаро и члену генерального штаба Изизи Госке собрать сведения о восстании и в целом об обстановке в Корее. Изизи Госке возвратился в Японию 30 мая 1894 года. На основе собранных им сведений Гаваками Сороку утверждал, что возможно в скорейшем времени корейское правительство обратится за военной помощью к Китаю и в связи с этим Японии нужно готовиться к отправке своих войск в Корею не только для защиты безопасности и интересов японского населения в Корее, но и для усиления там своего влияния. Согласившись с доводами Изизи Госке японское правительство начало секретную подготовку военного вторжения в Корею10 . Успехи восставших встревожили корейское правительство и оно действительно обратилось за помощью к китайскому правительству. Последнее решило послать свои войска и, согласно договору 1884 г. с Японией, известило ее о своем решении. Япония, заявив протест против решения китайского правительства выступить в защиту Кореи, как вассального государства Китая, вместе с тем отправила в Корею войска. Эта мера вызвала беспокойство не только Китая, но и японского посланника в Сеуле Од ори Геиске, не ознакомленного с истинными целями своего правительства, которое он предупреждал, что отправка войск может стать причиной войны с Китаем, поскольку восстание уже окончено, к тому же китайские войска еще не вошли в Сеул.

Корейское правительство со своей стороны просило Китай и Японию вывести свои войска в скорейшем времени, так как повстанческие войска уже разбиты. Представитель Китая в Корее Юань Шикай предлагал японскому правительству через японских дипломатов в Сеуле Одори Геиске и Сгимура Хукаси вывести войска из Кореи одновременно с китайскими войсками. С таким же предложением обращался к Японии главный управляющий торговлей в северных портах Китая сановник Ли Хунчжан. Но японцы ответили на эти предложения отказом. Юань Шикай обратился за помощью к России и Франции с просьбой оказать давление на Японию, но это также не увенчалось успехом11 .

Министр иностранных дел Японии Муцу Мунэмицу обосновывал присутствие японских и китайских войск в Корее тем, что, во-первых, нужно было окончательно подавить восстание и восстановить порядок в Корее как можно скорее, во-вторых, необходимо было реформировать исполнительную и финансовую систему Кореи, направив в нее специалистов из Японии и Китая, которые защищались бы войсками этих государств. В инструкции, посланной 15 июня 1894 г. министром иностранных дел Японии посланнику в Корее Одори Геиске говорилось, что “при переговорах с Китаем об одновременном выводе войск из Кореи, Вы должны постараться, чтобы наши войска остались в Сеуле под любом предлогом. Чтобы задержать вывод наших войск, Вам следует официально отправить членов нашей миссии в тот регион, где произошло восстание, под официальном предлогом расследования обстоятельств, при этом расследование должно идти как можно медленнее, а итоги расследования были бы пессимистичными”12 .

Япония предложила мирную перестройку системы управления в Корее с целью создать в ней прояпонское правительство. Отказом от вывода войск из Кореи и реформированием ее государственного управления Япония намеревалась установить над Кореей свое влияние вместо китайского. Япония преднамеренно обостряла отношения с Китаем. 14 июля 1894 г. она направила Китаю ноту о прекращении дипломатических отношений, а 25 июля японские корабли внезапно напали на китайские корабли в Желтом море. 27 июля произошло первое сражение на суше. 1 августа Япония официально объявила войну Китаю.

Во время японо-китайской войны под давлением Японии в Корее была осуществлена политическая, экономическая и социальная реформа под наванием “Реформа в год Габьо”. Японские войска вторглись во дворец короля Кореи и он под угрозой согласился на проведение реформы. Кроме того, 26 августа 1894 г. под давлением Японии был заключен временный договор, в первой статье которого говорилось о том, что его целью является вывод китайских войск с корейской территории, укрепление независимости Кореи и развитие отношений между Кореей и Японией с соблюдением интересов обеих стран. Согласно второй статье договора Япония обязывалась вести военные действия против Китая, а Корея оказывать всяческую помощь японским войскам, в частности, снабжать их продовольствием. В третьей статье говорилось о том, что договор теряет свою силу при заключении мирного договора между Японией и Китаем. Договор встретил негативную реакцию корейского народа. В начале октября 1894 г. крестьянские войска и их руководители, участвовавшие в восстании, узнав об условиях этого договора, собрались в деревне Самре в провинции Чжолла. И после двухдневного обсуждения приняли решение открыть военные действия против японских войск. Но их выступление не увенчалось успехом, главным образом из-за того, что они были плохо вооружены (луками, копьями, топорами и мотыгами) и не могли противостоять своему противнику с огнестрельным оружием. После трех сражений восставших осталось лишь 500 человек из 10 тыс., многие разбежались, другие погибли.

В августе-декабре 1894 г. Япония успешно провела военные операции в Пхеньяне, в Порт-Артуре и в порту Вэйхайвэй. Война фактически закончилась в конце февраля 1895 г., когда японские войска оккупировали острова Пэнхуледао. В результате поражения Китая Япония получила в соответствии с Симоносекским договором 1895 г. остров Формоза (Тайвань) и Пескадорские острова (Пэнхуледао), а также Ляодунский полуостров с крепостью Порт-Артур. Условия Симоносекского мира существенно изменяли соотношение сил на Дальнем Востоке в пользу Японии, что не могло не вызвать противодействие великих держав, стремившихся усилить свое присутствие на Дальнем Востоке.

Россия, Германия и Франция выступили против этого договора. Инициатива в этом вопросе принадлежала России. 30 марта в Особом совещании министр финансов С. Ю. Витте, влияние которого тогда возросло в системе государственного управления, учитывая возможность потери дальневосточных рынков, заявил, что “в случае неудачного решения этого вопроса мы рискуем потерять все, что с таким трудом было сделано для упорядочения наших финансов… Предпринятая Японией война является последствием начатой нами постройки Сибирской железной дороги. Все европейские державы, а также и Япония, по-видимому, сознают, что в недалеком будущем произойдет раздел Китая, и в Сибирской железной дороге видят значительное увеличение наших шансов в случае такого раздела. Враждебные действия Японии направлены, главным образом, против нас. Предполагаемое японцами занятие южной части Манчжурии будет для нас угрозой и, вероятно, повлечет за собою впоследствии присоединение к Японии и всей Кореи. Получив от Китая контрибуцию в 600 милл. р., японцы укрепятся в занятых ими местностях, привлекут на свою сторону весьма воинственных монголов и маньчжур, а затем начнут новую войну… Если мы теперь допустим японцев в Манчжурию, то для охраны наших владений и Сибирской дороги потребуются сотни тысяч войск и значительное увеличение нашего флота, так как рано или поздно мы неизбежно придем к столкновению с японцами”. “Для нас – продолжал Витте – представлялось бы более выгодным перейти к активному образу действий… в случае неисполнения нашего требования, мы будем вынуждены принять соответствующие меры. Имеется значительная вероятность предполагать, что дело и не дойдет до войны, когда Япония, а равно и европейские державы, убедятся, что мы действительно готовы, в случае, если к тому нас вынудят, действовать энергично. Если же, сверх ожидания, Япония не послушает наших дипломатических настояний, то следует предписать нашей эскадре, не занимая никаких пунктов, начать враждебные действия против японского флота и бомбардировать японские порты. Мы приобрели бы при этом роль спасителя Китая, который оценил бы нашу услугу и согласился бы потом на исправление мирным путем нашей границы”. Витте полагал, что “в действительности, насколько известно, действующая японская армия не превышает 70 тысяч человек, причем она разбросана в Корее, в Манчжурии и на юге. Если бы паче чаяния дело дошло до войны, то, вероятно, оказалось бы достаточно с нашей стороны и тех сил, которыми мы можем располагать в данную минуту. Притом можно было бы рассчитывать и на некоторое содействие китайцев, а также и корейцев, которые по-прежнему относятся враждебно к японцам”13 . 6 апреля 1895 г. новый министр иностранных дел России А. Б. Лобанов-Ростовский заявил, что “аннексия Порт-Артура Японией будет вечным препятствием для создания дружественных отношений между Китаем и Японией и будет серьезно угрожать безопасности на Дальнем Востоке”. Лобанов-Ростовский считал, что японо-китайская война направлена не только против Китая, но и против России и всей Европы14 . Это заявление было одним из главных обоснований для вмешательства трех стран в японо-китайский конфликт. Кроме этого каждая из трех стран имела и свои особые интересы.

Для японских правящих кругов, которые помнили заявление рейхсканцлера Германской империи О. Бисмарка о том, что “Германия не имеет большого интереса на Черном море, тем более какой интерес для нее в Корейском море”15 , присоединение Германии к России и Франции явилось неприятной неожиданностью. На позицию Германии оказали влияние, во-первых, дипломатия Ли Хунчжана, который просил германское правительство через его посланника в Пекине С. Швейнсберга вмешаться с целью смягчить для Китая условия Симоносекского договора. За это был обещан приоритет германским экономическим интересам в Китае. Получив это предложение от Китая, германский министр иностранных дел А. Маршалл дал инструкции посланнику в Японии Гутшмиду, чтобы он сообщил японскому правительству мнение кайзера о скорейшем заключении мирного договора в смягченном для Китая варианте16 . Во-вторых, сказалось также то, что этот договор в первоначальном варианте ограничивал экономические возможности фирмы “Круппа” по поставке оружия Китаю и Японии17 .

Геополитической целью Германии являлось то, что, во-первых, вмешательство одной России могло дать ей исключительные права в Корее, что было нежелательно для Германии, в то время как совместное выступление с Россией облегчало Германии возможность приобретения на Дальнем Востоке надежной морской базы, во-вторых, Германия пыталась отвлечь внимание России от Запада и переключить его на Дальний Восток18 . С этой же целью кайзер убеждал царя исполнить роль защитника Европы от “желтолицых” и обещал, что он обеспечит безопасность русского тыла по европейской границе.

Позиция Франции не была однозначной. Ее вмешательство объяснялось стремлением укрепить только что заключенный союз с Россией. Вместе с тем Франция не порывала теплых отношений с Японией. Более того, французский посланник в Токио М. Арманд говорил о желательности и даже необходимости альянса между Францией и Японией19 .

24 апреля 1895 г. посланники трех стран в Токио, посетив японское министерство иностранных дел, заявили что аннексия Японией Манчжурии является угрозой не только существованию Китая, но и независимости Кореи и миру на Дальнем Востоке, поэтому ее нужно вернуть Китаю. После обсуждения требования трех европейских держав японским правительством, премьер-министр Японии Ито Хиробуми заявил об отказе его страны от аннексии Ляодунского полуострова. Но за это Япония потребовала от Китая дополнительно значительную контрибуцию. Остров Тайвань остался у японцев20 .

После уступок японского правительства нажиму России, Германии и Франции в Японии были широко распространены настроения следующего характера. Во-первых, Япония победила Китай, но эта победа была у нее отнята. Во-вторых, чтобы подобного больше не случалось, необходимы были единство нации в утверждении ее интересов на внешнеполитической арене и сильные армия и флот. В-третьих, реализовать эти цели возможно было лишь путем большой войны с Россией. В качестве одной из специальных задач выдвигалось сохранение независимости Кореи при усилении японского влияния в этой стране. После войны с Китаем Япония начала активно готовиться к войне с Россией. Военные расходы в общих расходах государства с 1895 по 1901 г. составляли в среднем 44%. По сравнению с прошлыми годами военные расходы выросли на 150%21 .

Кто же действительно выиграл в японо-китайской войне? Япония, разумеется, являлась победителем, поскольку она нанесла военное поражение Китаю. Но она не достигла своей цели, ради которой начала военные действия. Она не смогла овладеть Кореей полностью, добившись лишь ликвидации над ней протектората Китая, а также вынуждена была отказаться от Ляодунского полуострова.

Страной, выигравшей от этой войны следует считать, на наш взгляд, Россию, хотя она и не участвовала в этой войне. Она полностью достигла своей цели без единого выстрела, лишь организовав дипломатический нажим трех европейских держав на Японию. Заставив Японию отказаться от Ляодунского полуострова, она тем самым облегчила реализацию своих претензий на него. Однако японо-китайская война имела для России не только это значение. В результате этой войны Китай определился как союзник России на Дальнем Востоке. Эта война поставила перед Россией вопросы об усилении военно-морской мощи и приобретении незамерзающего порта в этом регионе. Строящаяся тогда Транссибирская железная дорога в связи с необходимостью защиты русской границы по реке Амур приобрела еще большее стратегическоей значение22 .

Нельзя однозначно ответить на вопрос о значении японо-китайской войны для Кореи. Она не хотела этой войны, но пострадала от нее, так как частично военные действия происходили на ее территории. В этом отношении Корею можно считать жертвой войны. Но был и другой, положительный момент, который перевешивал первый негативный момент. Благодаря вмешательству в конфликт трех стран во главе с Россией Корея стала независимой страной. Но эта независимость оказалась кратковременной. Кратковременность ее была обусловлена опять же итогами японо-китайской войны, которые послужили одной из причин русско-японской войны 1904 – 1905 гг. после которой Корея потеряла свою независимость.

Примечания:

1. The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi. Lnd. 1915, p. 139 (перевод на корейский яз. – Сеул. 1989, с. 113).

2. BENEDICT R. The Chrysanthemum and the Sword: Patterns of Japanese Culture. N. Y. 1974, p. 171; MCKENZIE F. A. The Tragedy of Korea. N. Y. 1908, p. 252 (перевод на корейский язык – Сеул. 1985, с. 229).

3. КУТАКОВ Л. Н. Россия и Япония. М. 1988, с. 195.

4. СИН БОК-РЁНГ. Крестьянское восстание в год Габъо и японо-китайская война. – Движение независимости корейского народа. Сеул. 1992 (накорейскомяз.), с. 71 – 72.

5. Тамже, с. 100.

6. Anglo-American and Chinese Diplomatic Materials Relating to Korea: 1887 – 1897. Pusan. 1984, p. 129; MALOZEMOFF A. Russian Far Eastern Policy: 1881 – 1904, Berkeley and Los Angeles. 1958, p. 62.

7. 6 апреля 1895 г. Николай И заявил по этому поводу: “России безусловно необходим свободный в течение круглого года и открытый порт. Этот порт должен быть на материке (юго-востоке Кореи) и обязательно связан с нашими прежними владениями полосой земли”. Цит по: РОМАНОВ Б. А. Россия в Маньчжурии (1892 – 1906). Л. 1928, с. 72.

8. Anglo-American and Chinese Diplomatic Materials, p. 11, 13.

9. The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 78, 45.

10. СИН БОК-РЁНГ. Ук. соч., с. 89 – 90.

11. КИМ ГЁНГ-ЧАНГ. Дипломатическая история Восточной Азии. Сеул. 1987, с. 380 (на корейском яз.); СГИМУРА ХУКАСИ. Мемуары о пребывании в Корее. Сеул. 1991, с. 333 (на корейском яз.).

12. Японские дипломатические документы. Т. 27, ч. 2, с. 206 – 208, N 551 (на яп. яз.).

13. РОМАНОВ Б. А. Ук. соч., с. 72 – 74.

14. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 63 – 64.

15. МУЦУ МУНЭМИЦУ. Генгенроку. Токио. 1941, с. 299 (на яп. яз.).

16. Японские дипломатические документы. Т. 28, ч. 1, с. 709 – 710, N 571 (на яп. яз.). В мае 1896 г., когда Ли Хунчжан посетил Германию, Вильгельм II и министр иностранных дел Германии потребовали передать бухту Киао-чао(Циндао) или другой порт в международно-правовую аренду в качестве компенсации за помощь. Но Ли Хунчжан не дал определенного ответа на это требование. Подобной же была реакция китайского правительства и на последующие неоднократные обращения к нему Германии.

17. БАРТЕЛЬ В. Левые в германской социал-демократии в борьбе против милитаризма и войны. М. 1959, с. 59.

18. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 63; The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 52 – 53.

19. МУЦУ МУНЭМИЦУ. Ук. соч., с. 297.

20. СИНБОКРЁНГ. Ук. соч., с. 129, 131; The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 50; МУЦУМУНЭМИЦУ. Ук. соч., с. 183.

21. ASAKAWA К. The Russo-Japanese Conflict: Its Causes and Issues. Boston. 1904, p. 79 – 80; СИН БОК-РЁНГ. Ук. соч., с. 135; РОМАНОВ Б. А. Очерки дипломатической истории Русско-японской войны: 1895 – 1907, М. -Л. 1947, с 37.

22. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 67.

 

Опубликовано в журнале “Вопросы истории”, №  5 за 2005 год, C. 106-113

Автор: Ким Чжон Хон – преподаватель университета Кон-Кук. Сеул. Южная Корея.

Источник: historystudies.org

Японо-китайская война 1894 — 1895 гг (2)

Литейные мастерские у мыса Нанива близ Осаки. Рисунок. Конец XIX в.

Японские правящие круги уделяли исключительно большое внимание созданию хорошо вооруженной армии.

Превращение Японии в сильную военную державу должно было обеспечить реализацию программы завоеваний, которую все более решительно выдвигала крупная буржуазия. Центральное место в этих захватнических планах занимала Корея.

С целью захвата этой страны Япония, после тщательной подготовки, летом 1894 г. развязала войну против Китая.

В этой войне скоро выявились военная слабость Китая и полная несостоятельность маньчжурской феодальной верхушки. К весне 1895 г. японцами был захвачен Ляодунский полуостров, Вэйхайвэй, и под угрозой оказалась столица Китая — Пекин.

В результате переговоров, состоявшихся в японском городе Симоносэки, в апреле 1895 г. между Японией и Китаем был подписан мирный договор.

Китай вынужден был отказаться от своих сюзеренных прав на Корею (оккупированную японскими войсками в ходе войны); Япония захватила исконные китайские острова Тайвань, Пэнхуледао (Пескадорские) и Ляодунский полуостров; Китай обязался уплатить контрибуцию в сумме 300 млн. иен, а также открыть для торгового судоходства ряд китайских портов.

Японская агрессия была использована некоторыми державами для усиления их собственного проникновения в Китай.

Такая перспектива обусловила сочувственное отношение к действиям Японии со стороны Соединенных Штатов и в несколько меньшей степени Англии.

Однако другие соперники Японии были встревожены серьезным военным успехом, выдвинувшим Японию на положение сильнейшей державы на Дальнем Востоке.

Царская Россия рассматривала японские победы как прямую угрозу своим планам в отношении Маньчжурии и Кореи.

Недовольство царизма поощрялось Германией, заинтересованной в том, чтобы отвлечь внимание России от европейских дел.

Германия высказалась поэтому в пользу коллективного дипломатического вмешательства держав против Японии.

Франция как союзница царской. России поддержала это предложение.

Россия, Германия и Франция совместно обратились к Японии с «советом» отказаться от аннексии Ляодунского полуострова.

Не рассчитывая на получение прямой помощи от Англии и Соединенных Штатов, японское правительство согласилось вернуть Ляодунский полуостров Китаю, выговорив взамен увеличение предусмотренной мирным договором суммы военной контрибуции до 360 млн. иен.

Результаты японо-китайской войны дали сильный толчок капиталистическому развитию Японии.

Захватом острова Тайвань было положено начало созданию японской колониальной империи.

Источник: istoriia.ru

По теме: Капиталистическое развитие Японии

Внешняя политика России в 20 в. Русско-японская война.(путь к мировой войне).

Основные даты

  • Японо-китайская война — 1894—1895
  • Ближневосточный кризис — 1894—1897
  • Конвенция об аренде Россией Ляодунского полуострова (с Порт-Артуром) — 1898
  • Русско-японская война — 1904—1905
  • Нападение Японии на Порт-Артур — 27 января 1904
  • Гцбель адмирала С. О. Макарова — 31 марта 1904
  • Сражение в Желтом море — июль 1904
  • Сражение под Ляояном — август 1904
  • Штурмы Порт-Артура — август, сентябрь, октябрь, ноябрь 1904
  • Сражение на реке Шахэ — сентябрь—октябрь 1904
  • Капитуляция Порт-Артура — 20 декабря 1904
  • Сражение под Мукденом — февраль 1905
  • Сражение в Цусимском проливе — май 1905
  • Бьеркский договор с Германией — июль 1905
  • Портсмутский мир с Япоцией — 23 августа 1905
  • Англо-русское соглашение — 1907
  • Боснийский кризис — 1908—1909
  • Марокканский кризис — 1911
  • 1-     я Балканская война — 1912—1913
  • 2-     я Балканская война — 1913

 

Ход урока

Выделите и охарактеризуйте основные направления внешней политики России на рубеже 19-20 веков.

1.Основные направления.

Основными направлениями внешней политики Рос-сии на рубеже веков были:

1.Предотвращение военных конфликтов в Европе.

2.Расширение сферы своего влияния на Д.Востоке.

фыа  юож

В 1899 г. по инициативе Николая II в Гааге прошла конференция по разоружению.В ней приняли участие представители 25 стран Европы,Азии,Америки.
Участники конференции взяли на себя обязательство не применять разрывные пули снаряды начиненные отравляющим газом. Для разбора международных конфликтов был образован Гаагский международный трибунал. Конференция впервые в истории поставила вопрос о всеобщем разоружении.

ыары

Мир в Европе был необходим Николаю II для обеспечения господства России в Восточной Азии.Главным противником на этом пути стала Японии. В 90- е гг. она начала захваты в Корее и в Китае. В 1896 г. Россия и Китай заключили секретный договор об оборонительном союзе.Россия получала право на строительство КВЖД. Это подтолкнуло Германию к захвату порта Циндао.

Дальневосточная политика.

На рубеже XIX—XX вв. ведущие державы нача­ли интенсивное проникновение в Китай и раздел этой огромной страны на сферы влияния. В этом процессе наряду с другими го­сударствами принимала активное участие и Россия, расчиты­вавшая приобрести в Китае рынок сбыта для своей промышленности.

эжлт

После японо-китайской войны 1894-1895 гг. Россия совмест­но с Францией и Германией добилась пересмотра мира, подпи­саного Японией с Китаем. Япония отказалась от захваченного ею Ляодунского полуострова с крепостью Порт-Артур (китай­ское название — Люйшунь). Вскоре Россия подписала с Китаем секретный договор об оборонительном союзе против Японии и соглашение о строительстве Китайско-Восточной железной до­роги (КВЖД), ведущей по китайской территории из Забайкалья во Владивосток.

эжл эждолщ

Россия вместо оказания Китаю помощи,навязала ему договор об аренде Ляодуньского полуострова и строительстве там своей военно-морской базы. США и Англия обеспокоенные усилением России в регионе, предоставили Японии кредиты и нача-ли подталкивать ее на войну с Россией. В январе 1903 г.на совещании при императоре большинство чиновников высказались за подготовку к войне.Лишь Витте был против,считая необходимым экономическое усиление  на Д.Востоке.

ждо ждожд

Однако ближайшее окружение Николая II (так называе­мая безобразовская клика — по имени статс-секретаря А. М. Бе­зобразова) настаивало на активном внедрении России в Мань­чжурию и Корею путем получения железнодорожных и лесных концессий. Это вело к резкому обострению российско-японских отношений, о чем предупреждали министр финансов С. Ю. Вит­те и министр иностранных дел В. Н. Ламздорф. Однако победили сторонники жесткого курса, считавшие, что Япония не решится воевать против России, а если такое случится, то последняя лег­ко одержит победу. Между тем Япония, укрепив с помощью Ан­глии свой флот, искала только повода к войне.

Начало русско-японской войны

В ночь на 27 января 1904 г. японский флот атаковал эскадру Порт-Артура и в корейском порту Чемульпо напал на крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец»получив во время боя повреждение «Варяг» мог достаться врагу,но его экипаж затопил крейсер а канонерская лодка была взорвана.

ждо  ждолт

Японский план войны предусматривал достижение превосходства на море, а затем высадку сухопутного десанта и захват Приморья, Маньчжурии и Уссурийского края. В феврале в Порт-Артур прибыл новый командующий адмирал С.О.Макаров,развернув-ший активные действия.Но 31 марта флагманский корабль «Петропавловск» взорвался на мине.В числе погибших оказался адмирал и знаменитый художник В.Верещагин.

Японская армия к 1904 г. насчитывала 150 тыс. человек. Японский флот, построенный на английских верфях, превосхо­дил русский по числу и скорости крейсеров и легких кораблей, дальнобойности орудий. Общий военный потенциал России был значительно больше японского. Но маньчжурский театр воен­ных действий был удален от европейской части России. Снаб­жать армию можно было только по Транссибирской магистрали, обладавшей низкой пропускной способностью. Япония же нахо­дилась рядом с театром военных действий и могла бросить в бой все свои силы.

эжолждо  жлдрлр

Весной 1904 г. японцы высадились в Корее.В битве под Тюренчем русская армия потерпела поражение и японцы пере резали ЮКВЖД,ведущую к Порт-Артуру. Заняв порт Дальний они блокировали крепость с моря.В августе ген. Куропаткин попытался прорваться к Порт-Артуру, но в последний момент приказал отойти к Мукдену. 2 октября 1904 г. из Лиепаи на Д. Восток отправилась 2-я Тихоокеанская эскадра под руководством адмирала Рожественского.

В ответ японцы активизировались в районе Порт-Артура.2 декабря был убит комендант крепости ген. Р.Кондратенко. 16 декабря новый комендант,ген. Стессель, принял решение о капитуляции,собственноручно подняв над фортом белый флаг вопреки воле военного совета.Позднее Стессель был отдан под суд за предательство.

В феврале Куропаткин отвел армию от Мукдена. Война была практически проиграна, но 2-я эскадра подошла к региону и 14-15 мая в Цусимском проливе произошло морское сра жение.Несмотря на героизм русских моряков 2-я эскадра практически была уничтожена. Цусима стала ударом по русскому национальному самосознанию

 

Окончание войны.

В сер.1905 г. обе стороны были истощены.В России нарастала революция и противники на чалиискать возможность заключить мир. Посредником на мирных переговорах стал президент США Т.Рузвельт. Русскую делегацию возглавлял С.Витте. Ему удалось умерить претензии Японии и 23 августа подписать Портсмутский мирный договор.

эжлждь

Россия признала Корею сферой японских интересов. Стороны выводили войска из Манчжурии. Россия передавала аренду Порт-Артура Японии и уступала ей Южный Сахалин.Японцы могли вести рыбную ловлю в русских территориальных водах в Японс-ком,Охотском и Баренцевом морях.Причинами поражения были: переоценка возможностей, бездарность командования,неподготовленность к войне и удаленность театра боевых действий от центральных районов страны.

Сближение России и Англии.

Оказавшись в дипломатической изоляции Россия вновь перенес ла центр тяжести внешней политики в Европу. В 1904 г. Англия отказавшись от политики «блестящей изоляции» заключила с Францией «сердечное согласие».Это было вызвано усилением Германии и ее враждебностью в отношении Британской империи.

Англия пытаясь сколотить военно-политический блок начала искать пути сближения с Россией.В 1907 г .в Петербурге было подписано соглашение  о разграничении интересов в Персии,Афганистане и на Тибете.Это означало, что в европе появился 2-й военно-политический блок- Антанта.Но реально действовать он начал только в годы 1-й мировой войны.

эжл

Личности

лдтр  КУРОПАТКИН АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ(1848-1925) – Генерал. Один из виновников неподготовленности России к войне с Японией. Показал себя безвольным и бездарным военачальником

лро СТЕССЕЛЬ АНАТОЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ (1848-1915) — Российский военачальник. В русско-японскую войну проявил бездарность и трусость, сдал Порт-Артур противнику. Приговорен военным судом к смертной казни, но был помилован царем.

длро АЛЕКСЕЕВ ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ (1843-1918) – Адмирал. В русско-японскую войну главнокомандующий сухопутными и морскими силами (по октябрь 1904).

лдо  КОНДРАТЕНКО РОМАН ИСИДОРОВИЧ (1857-1904) – Генерал-майор, руководил обороной крепости Порт-Артура. Погиб в декабре 1905 г, защищая крепость.

sdgf  МАКАРОВ СТЕПАН ОСИПОВИЧ (1848/49-1904) –  Флотоводец, океанограф, Руководитель двух кругосветных плаваний. Погиб на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на мине 31 марта 1904 г.

эжл  РОЖЕСТВЕНСКИЙ ЗИНОВИЙ ПЕТРОВИЧ (1848-1909) — Вице-адмирал . Командовал 2-й Тихоокеанской эскадрой, совершившей переход из Балтийского моря на Дальний Восток и разгромленной в Цусимском сражении.

 

Источник: eclassed.ru

Империя Цин: флот в японо-китайской войне 1894-1895 гг.

Корветы типа «С»

Корвет «Комус» в конце 1890-х гг.

 

Часть 1: тип «Комус»

В середине 1870-х годов Адмиралтейство приняло два принципиальных решения, определивших дельнейшее развитие кораблей крейсерского класса. Во-первых, размеры крейсеров были строго ограничены половиной водоизмещения от современных им броненосцев. Тем самым, место фрегатов окончательно заняли корветы, не имеющие закрытой батареи. Во-вторых, сами корветы признали целесообразным разделить на два подкласса. Первый предназначался для службы при главных силах флота — разведывания движений вражеских эскадр и участия в таких операциях, где требуется внезапность и быстрота удара. Отличительной особенностью таких кораблей должна была стать чрезвычайно высокая по тем временам скорость под парами — до 18 узлов — и большой запас топлива при сравнительно небольшой площади парусности. Воплощением этих идей стали посыльные корабли «Айрис» и «Меркьюри», позже переклассифицированные в крейсера 2-го класса Второй тип крейсеров предназначался для действий на океанских коммуникациях и службы на отдаленных станциях. Поскольку угольных станций в таких районах было еще довольно немного, а расстояния между ними — значительными, становилась очевидной необходимость сохранения на этих кораблях развитой парусной оснастки для совершения длительных переходов. Постройка шести корветов была санкционирована в 1876 г. Все они получали названия, начинающиеся с третьей буквы латинского алфавита, поэтому известны как корветы типа «С», или типа «Комус» — по имени головного корабля.

Проект был разработан главным конструктором флота Натаниэлем Барнаби на основе корветов предыдущего типа «Бодицея». Сохранив классические формы, он, тем не менее, нес в себе немало нового.

Прежде всего, это касалось материала корпуса. Корветы типа «С» стали не только первыми кораблями водоизмещением менее 3000 т с металлическим корпусом, но и первыми, у которых обшивка изготавливалась не из привычного железа, а из стали. Хотя сталь начала применяться в качестве судостроительного материала еще за четверть века до этого, британскими корабелами она практически не использовалась [* Впервые сталь относительно широко применил Эдвард Рид в 1863-1865 гг. при постройке броненосца «Беллерофон», у которого стальными выполнялись продольные стрингеры и связные поясья.] как ввиду дороговизны, так и трудности придания ей требуемого химического состава. Лишь когда благодаря прогрессу в металлургии, так называемая, «мягкая сталь» стала широко применяться в коммерческом судостроении, Адмиралтейство решилось использовать ее при постройке корветов типа «С», однако не доверило это казенным верфям, а заказало корабли частному судостроителю Джону Элдеру из Глазго, уже имевшему большой опыт в деле стального судостроения. Вторым важным нововведением, впервые примененным на малых крейсерах, стала броневая палуба. Наконец, в соответствии духу времени, носовой оконечности придали таранную форму.

Шесть корветов, получившие имена «Комус», «Кэрисфорт», «Чемпион», «Клеопатра», «Конквест» и «Кюрасао», были заложены на верфи Элдера в Говэне (пригород Глазго) в один день — 17 августа 1876 г. Через два года на казенной верфи в Чатэме заложили корвет «Констанс», а в июле 1879 г. в Портсмутском адмиралтействе приступили к постройке еще двух — «Корделия» и «Канада». Таким образом, всего было построено девять однотипных единиц, что стало самой многочисленной серией винтовых корветов Королевского флота. Строительство одного корабля занимало около двух лет, а вся серия была закончена постройкой в 1878-1881 гг.

Винтовой корвет «Кэрисфорт» (1879 г.)

 

Верфь Заложен Спущен на воду Вошел в строй Сдан на слом
«Carysfort» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 26.9.1878 15.9.1880 15.12.1899
«Champion» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 1.7.1878 7.12.1880 23.6.1919
«Cleopatra» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 1.8.1878 24.8.1880 26.6.1931
«Comus» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 3.4.1878 23.10.1879 17.5.1904
«Conquest» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 28.10.1878 18.4.1885 16.3.1899
«Curacoa» «Elder», Говэн (Глазго) 17.8.1876 18.4.1878 24.2.1880 17.5.1904
«Constance» казенная в Чатэме 14.9.1878 9.6.1880 3.10.1882 15.12.1899
«Canada» казенная в Портсмуте 7.7.1879 26.8.1881 1.5.1883 1901
«Cordelia» казенная в Портсмуте 17.7.1879 25.10.1881 25.1.1887 5.7.1904

 

Тактико-технические характеристики
Водоизмещение: 2377-2383 т
Размерения: длина — 68,58 м; ширина — 13,56 м; осадка носом/кормой — 5,18/5,64 м, максимальная — 5,87 м
Силовая установка: 1 горизонтальная ПМ «компаунд»; 6 односторонних цилиндрических котлов
Мощность: 2300 и.л.с.
Скорость: 13 уз
Запас угля: нормальный — 270 т, полный — 370 т
Дальность плавания: 6486 (5,6), 3600 (10) или 2150 (13) миль
Бронирование: палуба над машинами 38 мм
Вооружение: 2×178-мм и 12хб4-фнт НДЗ («Canada» и «Cordelia»: 10×152-мм НКЗ) орудий, 6 картечниц Норденфельда, 2 торпедных аппарата
Экипаж: 265 чел.

 

Распределение весов (проектное)
Корпус 1297 т
Механизмы 380 т
Броня 130 т
Артиллерия 155 т
Уголь 270 т
Прочие грузы 151 т
Водоизмещение 2383 т
Описание конструкции
Корпус

Отличительная особенность корветов типа «С» состояла в том, что их корпуса строились преимущественно из стали, за исключением железных шпангоутов и бимсов. Сталь была изготовлена наполовину по способу Сименса, наполовину — по способу Бессемера, и выдерживала усилие на разрыв от 3,88 до 4,03 т/см². Стальной вертикальный киль имел высоту 571,5 мм и толщину 9,5 мм. К его нижнему ребру на угольниках крепились листы плоского киля, к которому медными болтами на шайбах крепился деревянный (тиковый) киль высотой 355,6 мм. С этим деревянным килем соединялся такой же фальшкиль толщиной 102 мм.

Продольное крепление корпуса состояло из стальных стрингеров, расположенных на расстоянии 4 фута (1,22 м), шпация составляла 5,5 футов (1,68 м) по всей длине корпуса. Таранный форштевень, весивший около 10 тонн, отливался из орудийного чугуна и обшивался поверх стальными листами. Нижняя часть форштевня скреплялась замком и на болтах с деревянным килем и листом плоского киля.

Листы обшивки в надводной части корпуса соединялись внахлест, а в подводной — встык и крепились двумя планками на заклепках. Толщина обшивки составляла от 6,35 до 12,7 мм, за исключением пояса по ватерлинии, имевшего толщину до 19 мм. Все корабли обшивались деревом, причем от киля до примерно трех футов (0,9 м) выше ватерлинии обшивка была двухслойной, а далее, до уровня верхней палубы, — однослойной. Внутренний слой на всех кораблях был из дуба толщиной 3 дюйма (76 мм), внешний имел толщину 2,5 дюйма (63,5 мм), а сорт дерева оставлялся на выбор строителя. В подводной части поверх дерева корпус обшивался медью и снабжался скуловыми килями. Палубы также покрывались деревянными досками.

Корабли имели две сплошные палубы — верхнюю и нижнюю, а также закрытые полубак и полуют. Корпус делился на отсеки шестью водонепроницаемыми переборками, доходившими до уровня верхней палубы, еще три переборки поднимались только до нижней палубы. Глубина интрюма составляла 6,55 м; площадь мидель-шпангоута — 55,74 м².

Корветы типа «С» стали первыми кораблями, имевшими полноценную систему защиты без броневого пояса. Их броневая палуба имела толщину всего 1,5 дюйма (38 мм), но дополнялась бортовыми угольными ямами, имевшими ширину около 9 футов (2,75 м), что в заполненном состоянии было эквивалентно примерно 115-мм железной плите. Броневая палуба располагалась приблизительно в 3 футах ниже нижней палубы, находившейся на уровне ватерлинии, и практически не работала в «нормальном» морском бою на близкой дистанции, однако обеспечивала защиту от навесного огня береговых батарей, а также служила преградой для осколков снарядов, разорвавшихся над ней. Бронепалуба и бортовые угольные ямы имели длину 100 футов (30,48 м) и прикрывали только отсеки силовой установки и погреба. Пространство между броневой и нижней палубами делилось на ряд водонепроницаемых отделений, что обеспечивало кораблю дополнительный запас плавучести на случай затоплений бортовых угольных ям или нижних отсеков. Верхние угольные ямы несколько выступали над уровнем нижней палубы, служа скамьями в кубриках команды.

Все люки на палубах, а также входы в машинное и котельное отделения и в крюйт-камеру окружались двойными железными переборками, расположенными на расстоянии двух футов одна от другой. Наконец, с каждой стороны мостика имелось по небольшой полукруглой боевой рубке, защищающей от ружейных пуль и снарядов скорострельных пушек. В них располагались машинные и рулевые телеграфы, переговорные трубы и указатели, которыми пользовались в боевой обстановке. Двойной ручной штурвал находился на верхней палубе у среза полуюта.

На верхней палубе под полуютом находились каюты командира, старшего офицера и штурмана. Под полубаком размещались командные умывальники и гальюны, а также ручной шпиль системы Гартфилда. Нижнюю палубу занимали жилые помещения команды, причем каюты офицеров располагались в корму от машинного отделения, а уоррент- и петти-офицеров — в носовой части. Несомненными достижениями являлись отдельный лазарет, ванная для нижних чинов, корабельная библиотека и улучшенная вентиляция жилых помещений. Несмотря на это, при движении под парами на жилой палубе постоянно стояла повышенная температура.

Первые шесть корветов имели парусное вооружение корабля, последние три — барка (без прямых парусов на бизань- мачте). Общая площадь парусов варьировалась от 1350 до 1482 м², при этом площадь прямых парусов на первых кораблях равнялась 1279 м². Углетарь выполнялся быстро убирающимся внутрь полубака на случай таранения.

Основной руль — из дуба или тикового дерева — выполнялся быстрозаменяемым. На случай его повреждения предусматривался вспомогательный руль. На первых семи кораблях серии он встраивался в дейдвуд ниже гребного вала. Данная конструкция оказалась неэффективной, поэтому на «Канаде» и «Корделии» был установлен вспомогательный руль в носовой части, подобно тому, как это делалось на миноносцах, но и он оказался не лучше, поэтому с «Канады» был вскоре демонтирован.

Водоотливная система включала магистральную трубу с отводками во все водонепроницаемые отделения корпуса. Для откачки воды на каждом корвете имелось пять насосов Даутона.

Корвет типа «Комус»: продольный разрез, план верхней палубы и сечение по мидель-шпангоуту

Корвет «Чемпион» под парусами, 1880-е гг.

 

Механизмы

Первые шесть кораблей оснащались трехцилиндровой паровой машиной системы «компаунд», рассчитанной на индикаторную мощность 2300 л.с. при рабочем давлении пара 4,2 кг/см² и 100 оборотах в минуту. Цилиндр высокого давления имел диаметр 1168 мм, два цилиндра низкого давления — по 1626 мм. Половина корветов («Комус», «Чемпион», «Кэрисфорт») имела машины, изготовленные фирмой-строителем, для остальных («Клеопатра», «Конквест», «Кюрасао») их поставляла фирма «Хэмфрис, Теннант энд Ко.».

Ходовые испытания выявили низкое качество изготовления паровых машин фирмой Элдера — ни один из трех, оснащенных ими, корветов не достиг контрактной скорости. Так, головной «Комус» в октябре 1878 г. показал на мерной миле максимальную скорость 13,8 уз при мощности 2406 и.л.с., но на официальных пробах в августе 1879 г. смог развить лишь 12,93 уз при 93,5 оборотах в минуту и мощности 2447 и.л.с.

Три последних корвета, строившихся на казенных верфях, получили четырехцилиндровые машины системы «компаунд», у которых два цилиндра высокого и два низкого давления располагались тандемом. Диаметр цилиндров высокого давления — по 914 мм, низкого — по 1626 мм, ход поршня -762 мм. Для «Констанса» машину поставляла фирма «Джон Пенн и Сын», для «Канады» и «Корделии» — фирма «Ренни». По результатам ходовых испытаний «Констанс», показавший на мерной миле 13,787 уз, стал самым быстроходным кораблем серии, подтвердив репутацию фирмы «Пенн» как лучшего производителя машин.

Все корабли оснащались шестью цилиндрическими односторонними двухтопочными котлами, расположенными в двух котельных отделениях. Общая площадь нагревательной поверхности — 624 м², колосниковых решеток — 24,7 м².

Гребной винт — двухлопастной, диаметром 5,03 м — выполнялся, традиционно, подъемным на большинстве кораблей, кроме «Кэрисфорта» и «Констанса», у которых лопасти разворачивались вдоль потока, чтобы не создавать сопротивления при движении под парусами.

Нормальный запас угля составлял 270 т, что должно было обеспечить дальность плавания 2500 миль 10-узловым ходом. Максимальная вместимость угольных ям достигала 370 т, чего хватало, чтобы преодолеть 2150 миль на скорости 13 уз, 3600 миль на скорости 10 уз или 6486 миль на крейсерской скорости 5,6 уз (данные для «Чемпиона», полученные в 1885 г.).

Результаты ходовых испытаний
Машина Мощность, И.Л.С. Скорость, уз
«Comus» «John Elder» 2450 12,93
«Carysfort» «John Elder» 2403 12,96
«Champion» «John Elder» 2340 12,84
«Cleopatra» «Humphrys, Tennant & Co» 2610 13,0
«Conquest» «Humphrys, Tennant & Co» 2670 13,0
«Curacoa» «Humphrys, Tennant & Co» 2540 13,0
«Constance» «John Penn & Son» 2590 13,72
«Canada» «J. & G. Rennie» 2430 13,0
«Cordelia» «J. & G. Rennie» 2420 13,0

«Кюрасао» в сухом доке «Кокату Айленд» в Сиднее, 1890- 1894 гг. Хорошо видна форма подводной части и амбразура ретирадного орудия

Схематический чертеж 6-дюймовой казнозарядной пушки Mk.II

 

Вооружение

В соответствии с проектом, корветы типа «С» должны были вооружаться двумя 7-дюймовыми (178-мм) 4,5-тонными и двенадцатью 64-фунтовыми (160-мм) нарезными дульнозарядными орудиями на скользящих станках с передним штырем, шестью 10-ствольными картечницами Норденфельда и двумя торпедными аппаратами.

Размещение вооружения повторяло предшествующие корабли (корветы «Ровер», «Бодицея» и др.). Главная артиллерия стояла на верхней палубе. 7-дюймовые орудия находились под полубаком и полуютом. Устройство их портов позволяло носовому орудию вести огонь в секторе 103°, а кормовому — 107° на каждый борт (включая соответственно 3° и 2° от диаметральной плоскости в сторону противоположного борта). 64-фнт орудия размещались побортно и имели сектор стрельбы 80°. Торпедные аппараты устанавливались побортно на нижней палубе перед переборкой носового котельного отделения.

Однако строительство кораблей пришлось на период очередной технической революции в Королевском флоте, когда дульнозарядные орудия начали массово заменяться заряжающимися с казенной части. Поэтому проектный состав вооружения несли только первые семь единиц.

Достраивавшиеся последними «Канада» и «Корделия» изначально получили на вооружение десять 6-дюймовых (152- мм) казнозарядных орудий Mk.ll, шесть («Канада») или десять («Корделия») многоствольных картечниц Норденфельда, две легких десантных пушки и два торпедных аппарата.

«Кэрисфорт» и «Констанс» сохранили первоначальный состав вооружения до конца карьеры, остальные корабли перевооружались уже в процессе службы:

«Клеопатра» в Сиднее в 1881 г. Один из немногих снимков корабля данного типа с исходным вооружением

«Клеопатра» после перевооружения, 1889-1892 гг.

 

«Комус» с 1885 г. нес четыре 6-дм казнозарядных Mk.ll и восемь 64-фнт дульнозарядных орудий, восемь картечниц и два торпедных аппарата; он же с 1891 г. — десять 6-дм орудий Mk.ll, восемь картечниц, два торпедных аппарата;

«Чемпион» с 1887 г. — четыре 6-дм орудия Mk.HI и восемь 5-дм (127-мм) казнозарядных орудий Mk.NI, четыре 3-фнт (47- мм) скорострельных пушки Гочкиса, две десантных пушки, шесть картечниц, четыре торпедных аппарата;

«Клеопатра» с 1888 г. — четыре 6-дм орудия Mk.NI, восемь 5-дм орудий Mk.IV, четыре 3-фнт, шесть картечниц, два торпедных аппарата;

«Кюрасао» с 1887 г. — четыре 6-дм орудия Mk.IV, восемь 5-дм орудий Mk.IV, одна 3-фнт, девять картечниц и два торпедных аппарата;

«Конквест» с 1894 г. — девять 6-дм орудий Mk.IV, две десантных пушки, восемь картечниц, два торпедных аппарата.

Во время перевооружения корветы получили большие бортовые спонсоны; бортовые боевые рубки заменялись одной, но более просторной, располагавшейся в центре палубы; устанавливались прожекторы; сильно видоизменялись надстройки.

Корвет «Кэрисфорт» и лайнер «Эмпресс оф Чайна» в Ванкувере

 

История службы

К сожалению, имеющаяся в распоряжении автора информация о службе корветов типа «С» не отличается полнотой.

В соответствии со своим назначением, основную часть активной карьеры корабли провели в отдаленных водах и на заморских станциях. Например, головной «Комус», войдя в строй в октябре 1879 г. под командованием кэптена Джеймса Иста, уже в декабре отправился на Китайскую станцию. В следующем году к нему присоединились «Кюрасао» и «Чемпион».

«Клеопатра» и «Кэрисфорт» начали первую кампанию в августе и сентябре 1880 г., причем первый успел пару месяцев провести на Средиземном море, но в октябре оба вошли в состав Летучей эскадры контр-адмирала Ричарда Джеймса, графа Кланвильяма (фрегат «Инконстант», корветы «Баккант», «Турмалин»), отправлявшейся в длительное заграничное плавание. Ее маршрут и особенности похода мы уже описывали в предыдущих статьях; скажем лишь, что «Кэрисфорт» под командованием кэптена Генри Фредерика Стефенсона прошел с эскадрой весь маршрут и в октябре 1882 г. вернулся в Англию, тогда как «Клеопатра» кэптена Фрэнсиса Дюрранта отделилась в Гонконге в начале 1882 г. и следующие шесть лет провела на Китайской станции.

Вообще, надо сказать, что Китайская станция стала самым востребованным местом службы для корветов типа «Комус»: в разные годы на ней служило шесть кораблей этого типа, которые в общей сложности провели здесь примерно 34 года! На втором месте по «популярности» идет Североамериканская станция, где служило четыре корабля с суммарным сроком службы около 27 лет, а за ней — Тихоокеанская станция (4 корабля, около 23 лет).

Корветы ранней постройки периодически возвращались с заморских станций в метрополию для ремонта и перевооружения. По окончании периода активной службы корабли выводились в резерв, после чего могли снова вводиться в кампанию. К примеру, «Комус» выводился в резерв дважды, а вот «Конквест», «Констанс» и «Корделия» отправились в резерв сразу после окончания постройки, причем «Конквест» и «Корделия», будучи совершенно новыми кораблями, провели в разоруженном состоянии по три года!

«Конквест» был введен в строй в марте 1885 г. в связи с созданием Эскадры Особой службы (Particular Service Squadron), формируемой в спешном порядке для похода в Балтийское море в ответ на вторжение русских войск в Афганистан. В состав эскадры, командование которой принял контр-адмирал Джеффри Фиппс-Хорнби, вошло 12 броненосцев («Минотавр», «Эджинкорт», «Геркулес», «Султан», «Айрон Дюк», «Лорд Уорден», «Рипалс», «Девастейшн», «Эйджекс», «Хотспёр», «Руперт», «Пенелопа»), 6 крейсеров («Шэннон», «Мерси», «Линдер», «Конквест», «Корморан», «Гекла»), 13 канонерских лодок, 8 вооруженных пароходов, 16 миноносцев, а также необычный торпедный таран «Полифемус». К счастью, до открытых боевых действий в этот раз не дошло, и вскоре «Конквест», вслед за своими систершипами, отправился на Тихоокеанскую станцию, потом служил в Китае, а в 1893 г. вернулся в метрополию и был выведен в резерв, где простоял до списания. Любопытно, что он был даже перевооружен, но при этом так и не вернулся больше в строй.

По-своему уникально сложилась карьера корвета «Канада». Вступив в кампанию 1 мая 1883 г., он сразу же отправился на Североамериканскую станцию, где служил безвылазно в течение целых 13 лет, а по возвращению в метрополию в 1896 г. был сразу же исключен из состава флота, а в следующем году — первым среди девяти кораблей серии — пошел на слом.

Рекорд иного рода принадлежит «Констансу»: из семнадцати лет, в течение которых корвет числился в составе флота, он находился в кампании всего семь, а остальные десять простоял разоруженным в резерве. Впрочем, столько же времени в резерве провела «Корделия».

В целом же, статистика показывает, что средняя продолжительность активной службы для кораблей данного типа составляет 12,5 лет. При этом дольше всех в кампании, словно подтверждая свое название, состоял «Чемпион» (около 19 лет); немного уступила ему «Клеопатра» (около 17 лет), тогда как самым коротким срок службы оказался у «Констанса» (7 лет) и «Конквеста» (8 лет).

Как и у многих других кораблей, на долю которых не выпало участия в реальных боевых действиях, карьера корветов типа «С» не изобилует яркими эпизодами, однако, чтобы хоть как-то скрасить весьма скучное описание, приведем наиболее заметные события.

В сентябре 1882 г., вскоре по прибытии на Тихоокеанскую станцию, «Комус» доставил генерал-губернатора Канады маркиза де Лома и его супругу, принцессу Луизу (дочь королевы Виктории), из Сан-Франциско в Британскую Колумбию, а в декабре — в обратном направлении. В октябре того же года корвет оказал помощь двум американским судам, терпящим бедствие у острова Ванкувер, за что его командир, кэптен Джеймс Ист, был награжден президентом Соединенных Штатов золотой медалью.

Отправление в первый поход «Констанса» было отмечено грандиозной дракой в Чатэме 15 октября 1882 г. В ней участвовало более 100 матросов — моряки с «Констанса» и канонерской лодки «Линнет» (также отправлявшейся в заграничное плавание) с одной стороны и войскового транспорта «Джамна» с другой. Многие участники были арестованы местной полицией, которой помогали рабочие верфи. Выход в море пришлось отложить.

«Констанс» в гавани Эскимолт, Британская Колумбия

Корвет «Корделия». Обратите внимание на увеличенный размер кормового мостика и установленные на нем прожектора

 

В 1889 г. «Комус» доставил научную экспедицию к побережью Западной Африки для наблюдения за полным солнечным затмением. На обратном пути на борту корабля от подхваченной на берегу дизентерии скончался известный астроном Стефен Джозеф Перри.

29 июня 1891 г. во время практических стрельб на переходе с Фиджи в Нумеа на «Корделии» взорвалась одна из пушек, убив пятерых и ранив тринадцать моряков. После этого случая Адмиралтейство запретило использование орудий Mk.II.

В августе 1891 г. «Чемпион» под командованием кэптена Фредерика Сент-Клера принимал участие в высадке в Вальпараисо десанта для защиты мирного населения в связи с разгоревшейся в Чили гражданской войной. Международный отряд включал корабли Великобритании, Франции, Германии и США.

26 июня 1897 г. тот же «Чемпион» принимал участие в грандиозном морском параде на Спидхэдском рейде по случаю бриллиантового юбилея правления королевы Виктории.

В 1887 г., в соответствии с новой классификацией кораблей Королевского флота корветы типа «Комус» стали крейсерами 3-го класса, а принятие в 1889 г. Акта о морской обороне (Naval Defence Act), законодательно провозгласившего «двухдержавный стандарт», дало толчок резкому пополнению Королевского флота более современными кораблями. С середины следующего десятилетия начался массовый вывод старых корветов из активной службы (к тому времени в кампании находилось не более четырех единиц), хотя некоторые из них еще некоторое время использовались в качестве учебных или вспомогательных кораблей. Так, «Чемпион» с 1895- 1898 гг. служил в составе Учебной эскадры; в 1898-1899 гг. его сменяла «Клеопатра». Аналогичным образом «Кюрасао» и та же «Клеопатра» в 1896-1900 и 1900-1904 гг. соответственно служили в качестве своего рода учебных баз при Школе юнг, размещавшейся на старом броненосном крейсере «Нортхэмптон». Весьма символично, что последним закончившим кампанию представителем данного типа стал никто иной, как головной «Комус». Самыми же долгожителями стали «Клеопатра» и «Чемпион», служившие в качестве блокшивов соответственно до 1931 и 1923 годах.

Корвет «Чемпион»

 

Краткая хроника службы:

«Комус»: введен в строй в марте 1879 г. в Ширнесе; служба на Китайской станции в 1879-1882 гг.; служба на Тихоокеанской станции в 1882-1884 гг.; перевооружен в 1885 г.; служба на Североамериканской станции в 1886-1891 гг.; перевооружен в 1891 г.; в резерве в 1891-1895 гг.; служба на Тихоокеанской станции в 1895-1898 гг.; в резерве в 1898 г.; служба на Североамериканской станции в 1899-1900 гг.; в резерве в 1900-1902 гг.; исключен в 1902 г.; 17 мая 1904 г. продан на слом компании «Уорд», разобран в Барроу.

«Кюрасао»: введен в строй в ноябре 1879 г. в Девонпорте; служба на Китайской станции в 1880-1886 гг.; перевооружен в 1887 г.; служба на станции мыса Доброй Надежды и Западной Африки в 1888-1890 гг.; служба на Австралийской станции в 1890-1894 гг.; самоходный тендер при учебном корабле «Нортхэмптон» (Школа юнг) в 1896-1900 гг.; в резерве в 1900- 1902 гг.; исключен в 1902 г.; 17 мая 1904 г. продан на слом фирме «Кинг», разобран в Гарстоне.

«Кэрисфорт»: введен в строй в марте 1880 г. в Ширнесе; служба на Средиземном море в 1880-1890 гг., за исключением похода в составе Отдельной эскадры в 1880-1882 гг.; в резерве в 1891-1899 гг.; исключен в 1899 г.; 15 декабря 1899 г. продан на слом фирме «Кинг», разобран в Гарстоне.

«Чемпион»: введен в строй в марте 1880 г. в Ширнесе; служба на Китайской станции в 1880-1887 гг.; в 1887 г. перевооружен; служба на Тихоокеанской станции в 1888-1895 гг.; в составе Учебной эскадры в 1895-1898 гг.; в резерве в 1898- 1903 гг.; в 1904 г. переформирован в блокшив (несамоходная учебная база для кочегаров); в 1915 г. переименован в «Старый Чемпион» («Old Champion»); 23 июня 1919 г. продан на слом фирме «Волков», разобран в Блайте.

«Клеопатра»: введен в строй в сентябре 1880 г. в Девонпорте; в составе Отдельной эскадры в 1880-1881 гг.; служба на Китайской станции в 1881-1887 гг.; перевооружен в 1888 г.; служба на Южноамериканской станции в 1888-1892 гг.; служба на Североамериканской станции в 1892-1895 гг.; в резерве в 1895-1898 гг.; в составе Учебной эскадры в 1898-1899 гг.; самоходный тендер при учебном корабле «Нортхэмптон» в 1900-1904 гг.; в 1904 г. переформирован в блокшив, в январе 1922 г. переименован в «Дифайенс III» («Defiance III»); 26 июня 1931 г. продан на слом компании «Касл», разобран в Миллбэй.

«Конквест»: закончен постройкой в марте 1882 г.; в резерве в 1882-1885 гг.; в составе Эскадры Особой службы в 1885 г.; служба на Тихоокеанской станции в 1886-1888 гг.; служба на Китайской станции в 1888-1892 гг.; в резерве в 1893 г.; перевооружен в 1894 г.; в резерве в 1895-1899 гг.; исключен в 1899 г.; 16 марта 1899 г. продан на слом фирме «Кинг», разобран в Гарстоне.

«Констанс»: в резерве в 1882 г.; служба на Тихоокеанской станции в 1882-1889 гг.; в резерве в 1889-1899 гг.; исключен в 1899 г.; 15 декабря 1899 г. продан на слом фирме «Кинг», разобран в Гарстоне.

«Канада»: введен в строй в 1883 г.; служба на Североамериканской станции в 1883-1896 гг.; исключен в 1896 г.; 10 мая 1897 г. продан на слом фирме «Коэн», разобран в Блэкуолле.

«Корделия»: закончен постройкой в марте 1884 г.; в резерве в 1884-1887 гг.; служба на Китайской станции в 1887-1890 гг.; служба на Австралийской станции в 1890-1892 гг.; в резерве в 1892-1895 гг.; служба на Североамериканской станции в 1895-1898 гг.; в резерве в 1898-1902 гг.; исключен в 1902 г.; 5 июля 1904 г. продан на слом.

«Кюрасао» во время службы на Австралийской станции, 1890-1895 гг.

 

Заключение

Британские исследователи единодушно называют корветы типа «С» вполне успешными кораблями, отличающимися хорошим вооружением, обладающими, благодаря развитой парусной оснастке, великолепной дальностью плавания, что делало их идеально подходящими для службы на заморских станциях. Однако, хорошо соответствуя предъявляемым к ним требованиям на момент завершения постройки, эти корабли морально устарели уже к началу 1890-х годов в связи с повсеместным внедрением безрангоутных бронепалубных крейсеров, превосходящих корветы по основным параметрам: огневой мощи, броневой защите, скорости хода.

Литература:

• Мордовии П. Английский неброненосный флот. — СПб.: Морское министерство, 1881.

• Brown D.K. Warrior to Dreadnought. Warship Development 1861-1906. — London: Chatham Publishing, 2000.

• Brown D.K. Seamanship, steam and steel // «Warship», Vol.XII, No.48, 1988.

• Conway’s All the World’s Fighting Ships 1860-1905. — London: Conway Maritime Press, 1979.

• Parkinson R. The Late Victorian Navy. — Woodbridge: Boydell Press, 2008.

• Steam, Steel & Shellfire. The Steam Warships 1815-1905. — London: Conway Maritime Press, 1992.

• «Warship International», 1974, No.4.

• Материалы сети Internet.

 

Алексей ПАСТУХОВ

Броненосцы типа «Динъюань»

Броненосец «Чжэъньюань» вскоре после прибытия в Японию в качестве трофея, 20 июля 1895 г.

 

Хотя уже через семь минут от начала сражения, каждое китайское военное судно перестало фактически существовать, как боевая единица, французы продолжали заливать противников свинцом, стреляя из ружей, крупных орудий и пушек Гочкиса, не обращая внимания на раненых и беспомощных людей на гибнувших судах.

Черевков В.Д. «По китайскому побережью»

Начало франко-китайской войны 1884-1885 гг. не принесло славы цинской Фучжоуской эскадре — 23 августа 1884 г. сборище разнотипных деревянных кораблей, вооруженных артиллерией устаревшего образца, было буквально в клочья разнесено огнем французских крейсеров. Концепция экстенсивного развития военно-морского флота империи Цин, происходившего путем простого замещения старых джонок сравнительно современными судами с паровыми машинами и казнозарядной артиллерией, потерпела окончательный крах.[1 Впервые китайцы задумались о необходимости противостояния броненосным кораблям во время Тайваньского инцидента 1874 г., когда японцы вполне могли ввести в бой имевшиеся у них броненосные корабли «Адзума» («Котэцу») и «Рюдзё».]

Сражение у Фучжоу, а также последовавшие после него столкновения цинского и французского флотов у Шипу (14 февраля 1885 г.) и Чжэньхая (1 марта 1885 г.) показали, что разрозненные эскадры, включающие в себя преимущественно канонерки и транспортные суда, непригодны для обеспечения национальной безопасности современной державы. Для создания эффективной обороны берегов империи требовалось пересмотреть концепцию — лишь сильный флот, состоящий из броненосных кораблей, способных действовать в открытом море в составе эскадры, мог дать достойный отпор агрессору.

Однако справедливости ради следует отметить, что в 1884 г. у Китая уже имелся адекватный ответ французам: в германском Штеттине у причальной стенки верфей «Вулкан» стояли готовые броненосцы «Динъюань» и «Чжэньюань», равных которым адмирал Курбе в своей эскадре не имел. Это были корабли, если и не передовые для своего времени, то, во всяком случае, и не морально устаревшие. История их заказа, проектирования, постройки и доставки в Китай заслуживает отдельного повествования.

 

Создание новой военно-морской доктрины империи Цин

В 1880-е годы Китай, уже слегка залечивший раны, нанесенные внутренними междоусобицами 1850-1870-х годов, стал претендовать на повышение своего статуса на международной арене. Особенно большую уверенность придало Китаю успешное решение Илийского вопроса в 1881 г., когда, казалось бы, непобедимые доселе русские, вдруг пошли на уступки китайцам и согласились вернуть занятые в 1871 г. земли Илийской долины.[2 Илийская долина была оккупирована русскими войсками в 1871 г. в разгар мусульманского восстания в китайском Восточном Туркестане с целью стабилизировать обстановку в приграничных районах Российской империи. Впоследствии предполагалось аннексировать эти территории и включить их в состав империи в качестве компенсации за помощь, оказанную царским правительством для восстановления власти империи Цин в этом регионе. Однако в 1881 г. большая часть оккупированных русскими войсками территорий была возвращена Китаю, а Россия получила лишь денежные компенсации и небольшую полоску земли вдоль старой границы для расселения тех местных жителей, кто пожелал уйти в пределы Российской империи. В данном случае, помимо опасности столкновения с собственно империей Цин, на политику русского правительства оказало влияние обострение конфронтации с Англией и тяжелое финансовое положение России после войны с Турцией 1877-1878 гг.] Начало модернизации Кореи по цинскому образцу и подавление волнений в Сеуле летом 1882 г. также укрепили веру цинских политиков, что Китай ждет новое будущее — будущее, где империя Цин, укрепившая свои вооруженные силы, будет играть активную и значительную роль.

Ставший в 1874 г. Бэйян-дачэнем [3 Бэйян-дачэнь — императорский наместник провинций северной части Китая, где находились открытые для торговли с европейцами порты. Фактически, по объему и полноте власти — вице-король северной части Китая, что было особенно важно в условиях скрытого политического распада феодальной Цинской империи конца XIX — начала XX вв.] дальновидный политик Ли Хунчжан (1823-1901) понимал, что «усвоение иностранных дел и самоусиление» будут результативны только тогда, когда Китай сможет не просто предоставить на всеобщее обозрение многочисленные арсеналы, доки и заводы, но и современные эскадры, способные потягаться в открытом бою с любым противником, и армии солдат, не просто обученных по- европейски, но хорошо вооруженных и управляемых талантливыми полководцами. Вся деятельность Ли Хунчжана, этого «китайского Бисмарка», была подчинена укреплению положения Китая. Для достижения своей цели он умел идти на принцип, выдерживать серьезные внутриполитические коллизии, отстаивать (пусть и в «неявной» форме) свою точку зрения, расставить политические приоритеты, порвать с традиционной политикой номинального вассалитета в случае, если это не имело под собой реальной основы.[4 Так, трезво оценивая ситуацию, Ли Хунчжан предпочел не ввязываться в тяжелые безнадежные войны за острова Рюкю и Вьетнам, но отстаивал необходимость сохранения за империей Цин Тайваня и Кореи, где расстановка сил давала Китаю шанс на успех.] Более того, для того, чтобы создать современные вооруженные силы хотя бы в масштабах Северного Китая, он пошел на беспрецедентный в истории Нового Времени в Китае шаг — Ли Хунчжан активно использовал созданные им коммерческие структуры (например, Китайскую пароходную компанию) для финансирования пестуемых им вооруженных формирований.

Да, все это было так. И хотя Ли Хунчжан оставался продуктом своего времени — честолюбивым, алчным и нечистым на руку царедворцем, — в его деятельности прослеживается главное: забота о создании могущества Китая и стремление к сохранению его процветания. Его усилиями на ключевые посты во многих отраслях деятельности были расставлены его соратники и единомышленники.

Одним из них был Ли Фэнбао (1834-1887) — известный китайский дипломат, представлявший интересы империи Цин в Англии, Франции и Германии. [5 Неразвитость дипломатического аппарата империи Цин и неопределенность позиций Китая по отношению к ведущим европейским державам стали причиной назначения Китаем в начале 1880-х годов одного посланника в несколько европейских держав. В дальнейшем эти «издержки роста» были преодолены.] Другая ключевая фигура нашего повествования — тиду Дин Жучан (1836-1895), старый и опытный солдат, повоевавший в ходе Тайпинского восстания за обе стороны, но в душе — сторонник величия и целостности Китая. Земляк Ли Хунчжана, человек с определенными принципами и талантливый организатор, Дин Жучан был назначен Ли Хунчжаном на должность командующего флотом северных провинций. Оба оказались сущей находкой для деятельного вице-короля — Ли Фэнбао, если и не был гением дипломатии, то все же сумел привлечь к работе талантливого Сюй Цзин-чэна (1845-1900)[6 Сюй Цзинчэн долгое время работал в Европе, посещал Австрию, Италию, Россию, не говоря уде о традиционных для Китая тех лет Англию, Францию и Германию. В 1886 г. он издал первый в Китае обзорный справочник по военным кораблям ведущих стран мира «Вайго шичуань тубяо» (Иллюстрированные таблицы военных флотов иностранных государств), в которых собрал данные по ВМФ всех ведущих стран мира. В 1890 г. выступил с предложением модернизировать Бэйянский флот. Талантливый дипломат был обвинен в потворстве иностранцам и казнен летом 1900 г. в ходе т.н. «Боксерского восстания», хотя единственной его виной была трезвая оценка создавшегося положения и совет не разжигать военные действия против коалиции могущественных западных держав.[7 Китайцы долго не могли отказаться от традиционного членения военных подразделений на три (левое и правое крылья и центр) и пять (левое и правое крылья, центр, авангард и арьергард) частей. Авторитетный справочник «Conway» считает, что китайские планы заказов «Вулкану» были более амбициозны — вплоть до 12 броненосных кораблей разного водоизмещения.],обеспечившего сбор военно-технической информации и внедрение ее в Китае, а Дин Жучан сумел создать и выпестовать Бэйянский флот — наиболее боеспособное военно-морское соединение Китая за всю его историю. И если результат их деятельности оказался не совсем таким, как ожидалось, то стоит задаться вопросом — а что же ожидалось от отсталого и упорствующего в своей косности в конце XIX в. феодального Китая вообще?

Ли Хунчжан

Сюй Цзинчэн

 

История создания китайских броненосцев

Как и к другим кораблям, которые строились в конце XIX в. в Европе и Америке для «стран третьего мира», к броненосцам, заказанным Китаем в Германии, были предъявлены сложно выполнимые требования: относительная дешевизна (завязанная, главным образом, на водоизмещение корабля), мощное вооружение, сильное бронирование и относительная мореходность.

Ли Хунчжан, верный своей постоянной политике играть на противоречиях мировых держав, принял решение разместить заказы на новые корабли не в Англии, интересы которой усиленно лоббировал главный директор китайских морских таможен Р. Харт, а в Германии — по мнению Ли Хунчжана, именно Германия, не представлявшая собой реальной военной угрозы Китаю (в отличие от Англии, Франции или России), должна была стать верной союзницей Цинской империи и основным поставщиком современного вооружения для цинских вооруженных сил.

Ли Фэнбао быстро нашел исполнителей — немецкие верфи «Вулкан» в Штеттине и заводы Круппа в Эссене. Сюй Цзинчэн также приложил свой недюжинный ум — им были проанализированы боевые качества всех основных боевых кораблей главных европейских флотов, и предложены пути решения проблемы. Приказ разместить на немецких верфях заказ на новые броненосные корабли для цинского флота поступил Ли Фэнбао в конце 1880 г. Он предусматривал создание трех броненосцев, способных действовать в открытом море, возглавляя три тактические части флота — левое крыло, правое крыло и центр7. При этом предусматривалось, что все три броненосца будут действовать строем фронта — над китайцами, как и над их европейскими учителями, довлело представление о современном бое броненосных эскадр, как о беспорядочной свалке, подобной битве при Лиссе (1866), когда лишь инициатива командиров отдельных кораблей австрийской эскадры адмирала Тегетгофа смогла переломить рискованный для австрийской стороны ход сражения. Огромную роль в таком бою имели усиленное бронирование корабля, а также надежная защита орудий главного калибра, способных вывести из строя любой вражеский корабль концентрированным огнем с носа или кормы. Таран при этом был опцией, но опцией важной — гибель флагманского корабля адмирала Персано в результате смелого тарана Тегетгофа считалась закономерным исходом такого боя.

Согласно выбранной китайской стороной модели, следовало копировать наиболее передовые, по мнению китайцев, на тот момент корабли — с точки зрения компоновки корпуса это были немецкие цитадельные броненосцы типа «Захсен», а с точки зрения калибра и схемы установки артиллерии ГК — английские броненосцы типа «Инфлексибл». Возможно, это и было оптимальным решением для полуколониальной державы, стремившейся получить как можно больше пушек и брони за относительно небольшие деньги.

Как бы то ни было, немцы за работу взялись. Недавно вырвавшаяся в ряды передовых европейских держав, Германия не могла отказаться от столь выгодного заказа.[8 Стоимость броненосцев составила всего 2 млн. лян серебра или по 6,2 млн. немецких марок. В то же самое время стоимость двух бронепалубных крейсеров «Чжиюань» и «Цзиньюань», заказанных в Англии несколько позднее, составила практически такую же сумму — в сумме 1 697 453 лян (по 285 тыс. ф. ст. за корабль). Таким образом, сделка была очень выгодной для империи Цин.] Его можно было рассматривать как первую ласточку в развитии долгосрочных германо-китайских военно-промышленных связей. Но реалии оказались жестче, чем самые оптимистические прогнозы обеих сторон — взяточничество китайцев и немецкие расчеты себестоимости показали, что на ассигнованную для реализации контракта сумму империя Цин сможет получить только два броненосца согласно оговоренных в предварительном техническом задании условий.

Неизвестно, насколько были замешаны в коррупционном скандале, разразившемся в Китае после прихода броненосцев, Ли Фэнбао и Сюй Цзинчэн, но, видимо, казнокрадство достигло «вершин» своего развития — после заказа броненосцев в Германии империя Цин более нигде и никогда не размещала столь крупных военных заказов одномоментно.

Немцы оказались заинтересованы в выгодном сотрудничестве. По инициативе ведущего конструктора верфей, Рудольфа Хаака, «на сдачу» от броненосцев был предложен проект бронепалубного крейсера «Цзиньюань» — слабое утешение для китайских политиков, уже мнивших себя обладателями сильнейшего в Азии флота.[9 Если каждый броненосец обошелся по 1 млн. лян, то гораздо более слабый и недоработанный «Цзиюань» стоил 686 204 ляна.] Однако и то, на что подрядились немцы, впечатляло — ни один немецкий броненосец 1870-х годов не имел такого вооружения и бронирования.[10 Главный калибр всей четверки броненосцев типа «Захсен» (1878) составлял всего 260 мм., а максимальная толщина брони — 253 мм. Даже в 1895 г. считалось, что китайские броненосцы были сильнее самых мощных кораблей ВМФ США — «Мэн» (1895) и «Техас» (1895).] Добрая воля немецких конструкторов и стремление выполнить заказ точно и в срок позволили немецкой стороне исполнить заказ в лучшем виде.

Броненосец «Чжэньюань» (реконструкция). Авторы: Фан Хэ, Лю Сюаньхэ (КНР)

 

Заказ и строительство броненосца «Динъюань»

В связи с всеобщим вниманием, которое привлек к себе сам факт заказа Китаем в Германии своего первого современного броненосного мореходного корабля, история строительства броненосца «Динъюань» оказалась освещенной гораздо более подробно, нежели его систершипа. Этот недостаток информации в отношении «Чжэньюань» крайне трудно восполним, поэтому при описании постройки нам приходится вынужденно делать акцент на головном корабле.

Контракт на строительство головного, в заказанной Китаем серии кораблей, броненосца «Динъюань» был подписан 2 декабря 1880 г. Броненосец был заложен 31 марта 1881 г. на верфи «Вулкан», расположенной в Бредове, неподалеку от Штеттина. Открытое китайским правительством финансирование позволило производить работы ускоренными темпами — уже 28 декабря 1881 г., всего за неполных девять месяцев, корабль был спущен на воду. При спуске присутствовали посол Китая в европейских странах Ли Фэнбао и начальник германского Адмиралтейства генерал от инфантерии фон Штош. В своей речи, произнесенной при спуске корабля на воду, Ли Фэнбао заявил, что назначением корабля будет являться исключительно поддержание мира и порядка в водах империи Цин. В этой же речи впервые прозвучало имя новейшего цинского военного корабля — первенец китайского мореходного броненосного флота получил название «Динъюань».

После спуска корабля на воду был указан предварительный срок передачи полностью готового броненосца китайской стороне — лето 1882 г. Было намечено и место передачи — порт Гуанчжоу в провинции Гуандун.[11 Рискованное заявление немецкой стороны, т.к. расположенный довольно далеко от моря, на реке Чжуцзян, Гуанчжоу был далеко не самым выгодным пунктом для передачи корабля с большой осадкой.] По информации, просочившейся в прессу, отправка «Динъюаня» в Китай готовилась на 25 июня 1883 г.

Первоначально сроки выдерживались довольно точно — уже в апреле 1882 г. «Динъюань» был отправлен в Киль, где на него установили артиллерию. Первые ходовые испытания с установленным вооружением прошли 2 мая 1883 г. Еще в апреле был утвержден штат команды из 240 матросов и 8 офицеров немецкого ВМФ, а командиром броненосца был назначен немецкий офицер фон Ноштиц. Однако работы затянулись — выход в море на ходовые испытания в Экернфердер состоялся только 5 июня, а на артиллерийские испытания в Свинемюнде — 19 июля. Свою роль в этом сыграли франкокитайские дипломатические осложнения, а также, возможно, отсутствие своевременного финансирования Цинами второго этапа работ.

В 1883 г. франко-китайские отношения резко обострились по вопросу статуса Вьетнама. В связи с этим передача корабля Китаю была задержана. С одной стороны, Франция имела с Германией соглашение относительно действий, могущих причинить ущерб французской политике на Дальнем Востоке (а передача боевых кораблей, превосходящих по своей мощи всю эскадру адмирала Курбе, вне сомнения, относилась французами именно к таковым). С другой стороны, Ли Хунчжан понимал, что французы могут попытаться перехватить полностью готовый броненосец во время перегона из Штеттина в Дагу, и не поддерживал действий Ли Фэнбао, направленных на скорейшую отправку готовых кораблей в Китай. 5 июля 1883 г. китайским агентам в Свинемюнде и Штеттине были направлены телеграммы, предписывающие прекратить набор команды. 7 августа об отмене перегона уже было сообщено в английской печати.

Броненосец «Динъюань» перед отправкой из Германии, 1885 г.

 

Испытания броненосца «Динъюань»

Как уже упоминалось выше, в июне 1883 г. будущий флагман цинского флота приступил к испытаниям. 5 июня на мерной миле в заливе Экернфердер корабль развил скорость 15,384 узла при мощности машин 7200 и.л.с. против 6200 и.л.с., предусмотренных проектом.

Во время артиллерийских испытаний в Свинемюнде орудия проверялись на надежность установки и воздействие стрельбы на корабль — предварительные испытания артиллерии уже были проведены на полигонных стрельбах при заводе в Эссене. Из 12-дюймовых орудий было произведено 14 выстрелов (7% от стандартного боекомплекта броненосца) 329-килограммовым снарядом, выбрасываемым 100-килограммовым зарядом бурого призматического пороха с начальной скоростью 535 м/с.

Первые четыре выстрела были произведены из башенно-барбетной установки главного калибра залпом, причем орудийная прислуга покидала барбет перед производством выстрела, так как немецкие корабелы еще не имели опыта применения орудий столь большого калибра на море и опасались разрушения конструкции орудийного станка.

Для контроля за состоянием механизмов поворота установки после каждого выстрела замерялось положение орудий относительно исходного положения и производился проворот башенно-барбетной установки. Только на пятом одиночном выстреле тестируемая установка сместилась на 156 мм (2° 14’), однако при этом давление в гидравлической системе удержания барбета в исходном положении было выставлено всего на 15 атм. Восьмой, девятый и десятый выстрелы были произведены одновременно, однако корабль, вопреки опасениям, не закачало. На десятом выстреле также было обнаружено смещение установки, но уже всего на 85 мм (1°12’) относительно положения перед выстрелом. Это было приписано повышению давления в гидравлическом контуре до 25 атмосфер. Более смещений орудийных установок после производства выстрела не наблюдалось до самого конца испытаний.

Из орудий среднего калибра было произведено всего пять выстрелов — исключительно для проверки надежности крепления поворотных платформ. Три выстрела произвели из носового орудия, два — из кормового. Замечаний и недостатков при испытаниях 6-дюймовок отмечено не было.

Общий результат удовлетворил как кораблестроителей, так и китайскую сторону. По сведениям немецкой газеты «Дойче Хеерес Цайтунг», имели место незначительные инциденты: лопнуло несколько стекол в иллюминаторах и световых люках, и сорвало несколько небольших болтов.

Однако не обошлось и без подковерной борьбы. Великобритания, расценивавшая Китай как свою «законную добычу» со времен Опиумных войн, повела в печати кампанию против немецких корабелов, вырвавших из рук британских подрядчиков выгодный заказ. В корреспонденции английского журналиста из газеты «Таймс» незначительные инциденты при испытаниях были раздуты до гротескного состояния — якобы присутствующим приходилось затыкать уши ватой и держаться за поручни, чтобы устоять на месте и не оглохнуть от грохота орудий, палубу то и дело засыпало углем, выброшенным из угольных ям при сотрясении от выстрелов, лопались стекла, деревянные части крошились, раскидывая по сторонам опасные для комиссии и наблюдателей щепки, а мощный стальной поручень, за который держались члены комиссии, к концу испытаний свернуло винтом.[12 Впоследствии В. Пикуль использовал эти красочные описания в качестве заготовок своего описания боя немецкой и русской эскадр у Моонзунда.] В корреспонденции «Таймс» прослеживаются явные сатирические нотки — мол, если у нас на кораблях от собственной стрельбы такие разрушения, то что же испытывает в это время противник?

Насколько оправданной была такая публикация? Возможно, что англичане и приукрасили события, но не очень сильно — схема компоновки, реализованная на этой паре броненосцев, не позволяла концентрировать огонь обеих установок главного калибра прямо по носу и корме. Немцы были вынуждены, пользуясь неискушенностью Ли Фэнбао, продемонстрировать ему ограниченные всего 19 выстрелами испытания с самых выгодных для конструкции корабля ракурсов, что сыграет потом с китайцами злую шутку в главном сражении «Динъюаня». Лопнувшие иллюминаторы, выброшенный из угольных ям уголь, щепки и осколки — сейчас можно углядеть во всем этом зловещие признаки обрушившегося командирского мостика «Динъюаня» и ранения Дин Жучана отлетевшей деревянной щепкой… Но в 1883 году все это казалось злопыхательством английских газетчиков, сетующих по поводу провала английской военно-технической экспансии в Китае.

«Динъюань» (на переднем плане) и «Чжэньюань» в Штеттине под германскими флагами, 1885 г. Редкий снимок, на котором одновременно запечатлены оба цинеких броненосца

 

Строительство броненосца «Чжэньюань» и перегон кораблей в Китай

Подписание договора на строительство второго броненосца затянулось. Официальный контракт был заключен лишь 23 мая 1881 г., а закладка корабля произошла и того позднее — в марте 1882 г. Спуск на воду произошел 28 ноября 1882 г. — через 11 месяцев после того, как был спущен на воду «Динъюань». Новый броненосец получил название «Чжэньюань».

Оба броненосца (не считая более мелких кораблей, заказанных в Штеттине) были закончены постройкой, завершили испытания и были готовы к передаче еще в июне 1884 г. Однако последовало решение дождаться благоприятной политической обстановки и перегнать в Китай все заказанные корабли разом. Для этого в Германию выехала группа цинских морских офицеров во главе с Лю Бучанем (1852-1895).[13 По другим данным, Лю Бучань 30 марта 1882 г. получил предписание Ли Хунчжана выехать в Германию, куда и отбыл 13 июля, после чего постоянно находился в Германии, где наблюдал за строительством броненосцев. По данным немецкой прессы, уже в феврале 1883 г. группа из шести цинских морских офицеров, включавшая и будущего командира корабля, уже находилась в Германии.] Во время перегона они должны были ознакомиться с материальной частью и подготовиться к приемке кораблей в Китае. Новым местом передачи кораблей был назначен рейд порта Дагу — этот пункт располагался неподалеку от ставки Бэйян-дачэня Ли Хунчжана в Тяньцзине.

27 ноября 1884 г. Ли Фэнбао и Сюй Цзинчэн в сопровождении Лю Бучаня вышли в море для финальных испытаний обоих броненосцев. Франко-китайская война завершилась в апреле 1885 г. подписанием предварительного мирного договора в Тяньцзине, но вплоть до заключения окончательного договора 3 июля 1885 г. корабли продолжали отстаиваться в немецких портах. Одновременно велись переговоры с Англией относительно содействия их перегону.

После получения разрешения на проход Суэцким каналом все заказанные Китаем корабли вышли в море под немецким торговым флагом с немецкими командами и цинскими морскими офицерами на борту. Путь отряда пролегал через основные пункты базирования британского флота. Возможно, это было связано с тем, что там корабли могли получить продовольствие, топливо и воду, а также произвести мелкий ремонт. Однако точных данных о причинах выбора такого маршрута у нас нет.

12 сентября 1885 г. броненосцы бросили якорь в Сингапуре, а через шесть дней они уже вошли в гавань Гонконга. После 10-дневной стоянки корабли вышли в море 28 сентября и взяли курс на Дагу, куда прибыли в конце октября 1885 г.

28 октября 1885 г. над броненосцем «Чжэньюань» был торжественно поднят военно-морской флаг империи Цин, на следующий день «драконовый стяг» взвился над «Динъюанем», избранным Ли Хунчжаном в качестве флагманского корабля Северной эскадры. Корабли были приняты цинскими командами и вошли в состав военно-морских сил, подчиненных Бэйян-дачэню. Командиром броненосца «Динъюань» был назначен Лю Бучань, командиром «Чжэньюань» — его сокурсник ЛиньТайцэн (1851-1894).

Носовая оконечность броненосца «Чжэньюань». Хорошо видны форма таранного форштевня и башенноподобная установка 150-мм орудия

 

Названия кораблей

Трактовка названий цинских броненосцев в мировой прессе 1880-х годов оригинальна, но, скорее всего, является плодом ошибочного перевода. Так, «Динъюань» переводили как «Вечный мир», а «Чжэньюань» — как «Поражающий издалека». В действительности, «Динъюань» означает «Умиротворяющий на расстоянии», а «Чжэньюань» — «Оберегающий на расстоянии». Как было упомянуто в речи Ли Фэнбао, эти названия символизировали основные положения цинской военно-морской доктрины — служить защите берегов Китая в открытом море: «Назначение нового судна не вносить войну и разрушение в неприятельскую территорию, а только обеспечивать права Китайской империи в ее мелководьях».

Описание конструкции
Корпус

До самого ввода кораблей в строй об их размерениях и конструкциях корпуса ходили самые различные слухи, нашедшие отражение в прессе. Так, по данным французского «Journal de la Flotte» за 1882 г., размерения «Динъюаня» были следующими:

длина 298,5 ф. (91 м);

ширина 60,0 ф. (18,3 м);

глубина интрюма 24,3 ф. (7,4 м);

углубление 20,0 ф. (6,1 м);

водоизмещение 7430 тонн.

Однако уже в 1883 г. «Морской сборник» опубликовал новые данные, достаточно сильно отличающиеся от того, что было опубликовано французами:

«Корпус выстроен весь из железа, и имеет следующие главные размерения:

длина 288 фут. 6 дюйм.

ширина 60 фут. Одюйм.

глубина трюма 27 фут. 4 дюйм.

углубление в полном грузу 20 фут. 0 дюйм.

водоизмещение 7500 тонн.»

Такие же противоречивые сведения ходили и о том, каким будет бронирование новейшего цинского броненосца. Первоначально вездесущие журналисты отыскали в этом деле «английский след»: «Броневая обшивка будет из смешанных стале-железных плит английского изготовления. Две башни будут обшиты такой же броней в 12 дюймов толщины». Однако подобное сотрудничество двух конкурирующих на мировом рынке вооружения держав было немыслимым. Более поздняя и взвешенная информация гласила, что «все броневые плиты изготовлены по смешанной системе на заводе Диллингера, в Германии».

Как бы то ни было, в конструкции корпуса как головного корабля, так и его систершипа четко прослеживается влияние конструкции корпуса немецкого броненосца «Захсен», от которого они заимствовали размеры и конструктивные особенности корпуса вплоть до формы таранного форштевня в виде равнобедренного треугольника — каждый броненосец был снабжен прочным тараном, оконечность которого находилась на глубине 3,5 м от поверхности воды и расстоянии 3 м от носового перпендикуляра. В подводной части корпуса имелись два больших боковых киля.

Корпус набирался по бракетной (клетчатой, по терминологии тех лет) системе и имел, кроме продольной переборки от ахтерштевня до форштевня, еще шесть продольных стрингеров. Почти по всей длине корпуса, за исключением коротких участков в оконечностях, проходило второе дно. Трюм разделялся приблизительно на 200 водонепроницаемых отделений.

Высота борта от киля до верхней палубы составляла 7,4 м. Оба корабля имели по две сплошные палубы. Системой продольных и поперечных переборок корпус делился на 23 водонепроницаемых отделения, закрываемых водонепроницаемыми дверями. Угольные ямы, расположенные между первой и броневой палубами, представляли собой дополнительную защиту корабля. Еще 24 отделения (коффердама), расположенных у ватерлинии впереди и позади цитадели, были заполнены пробкой. По верхней палубе вдоль всего корпуса простиралась узкая надстройка.


Броненосец «Чжэньюань» (1883 г.)

Продольный разрез

План нижней палубы

Сечение по машинному отделению

Сечение по котельному отделению

Сечение по кормовой башне главного калибра

I — рундук; 2 — стол-рундук; 3 — койка; 4 — умывальник; 5 — операционный стол; 6 — лазарет; 7 — аптека; 8 — гальюн с ванной; 9 — полка и стол; 10 — люк в угольную яму;

II — машинисты; 12 — ящик для инструментов; 13 — уголь; 14 — шкаф для одежды; 15 — ящик для боцманского имущества; 16 — каюта комиссара; 17 — карцер; 18- цепной ящик; 19 — люк в торпедный погреб; 20 — каюта письмоводителей; 21 — камбуз; 22 — посудный ящик; 23 — люки в артиллерийские погреба; 24 — коффердам; 25 — дымоходы; 26 — вентилятор; 27 — решетка над вентиляционной шахтой; 28 — офицерская ванная; 29 — ванная палубных офицеров; 30 — ванная кочегаров; 31 — сходной люк в машинное отделение; 32 — световой люк машинного отделения; 33 — сходной люк в помещение под бронепалубой; 34 — гальюн; 35 — каюта старшего механика; 36 — каюта казначея; 37- офицерская каюта; 38 — каюта механика; 39 — буфет; 40 — каюта старшего офицера; 41 — люк в водяную цистерну; 42 — каюта боцмана; 43 — кают-компания палубных офицеров; 44 — офицерская кают-компания; 45 — каюта старшего артиллериста; 46 — каюта лейтенанта; 47 — каюта доктора; 48 — каюта штурмана; 49 — каюта адъютанта; 50 — кабинет командира корабля; 51 — командирский салон; 52 — коридор; 53 — ванная командира; 54 — спальня командира; 55 — шкаф; 56 — ящик для инструментов

 

Тактико-технические характеристики броненосцев «Динъюань» и «Чжэньюань»
«Динъюань» «Чжэньюань»
定远 镇远
Верфь «Vulcan», Штеттин, Германия «Vulcan», Штеттин, Германия
Подписан контракт 2.12.1880 23.05.1881
Закладка на стапеле 31.03.1881 март 1882
Спуск на воду 28.12.1881 28.11.1882
Испытания 2.05.1883 март 1884
Включен в состав Бэйянского флота 29.10.1885 28.10.1885
Исключен из состава Бэйянского флота* 10.02.1895 17.02.1895
Стоимость, марок/лян 6,2 млн./1 млн. 6,2 млн./1 млн.
Кораблестроительные элементы
Водоизмещение, т
проектное 7144 7144
нормальное 7400 7400
полное 7670 7670
Длина, м:
наибольшая 93,88 93,88
между перпендикулярами 91,0 91,0
Ширина наибольшая, м 18,3
Осадка, м 6,1
Энергетическая установка
Число и тип котлов 8 цилиндрических
Тип паровой машины поршневая, двойного расширения, с горизонтальным расположением цилиндров
Число цилиндров 3 3
Число винтов 2 2
Мощность, и.л.с. 6000 6000
Скорость (проектная), уз 14,5 14,5
Скорость и мощность на испытаниях, уз / и.л.с. 15,384/7200 15,4/7400
Запас угля, т (нормальный/полный) 700/1000 700/1000
Дальность плавания 10-узловым ходом, миль 4500 4500
Бронирование, мм
Цитадель 254-356-152 254-356-152
Барбет 305 305
Башни ГК (лоб/стенки/крыша) 305-152-25 305-152-25
Башни СК (стенки/крыша) 51-10 51-10
Палуба 76 76
Боевая рубка 203 203
Вооружение
Артиллерия 4 — 305-мм/25, 2 — 150-мм/35, 6 — 37-мм
Торпедное вооружение 3 — 350-мм ТА, 2 минных катера
Экипаж, чел. 329

Примечания: сводная таблиц, подготовлена по данным Conway, Чэнь Юэ, Музея ВМФ Тайваня, журнала «Морской сборник» за 1882-1883 гг., рапорта лейтенантов Епанчина и Шульца 2-го и японского отчета о сражении при Ялу 17 сентября 1894 г. * Даты даны по фактической утрате кораблей

 

Бронирование

В середине корпуса каждого корабля была устроена обширная броневая цитадель (или, по терминологии тех лет, каземат), длиной 43,5 м, прикрывавшая артиллерийские погреба главного калибра, котельные и машинное отделения. Подкладка под броней была выполнена из тикового дерева одинаковой толщины с прилегающими к ней броневыми плитами. Броневой пояс опускался ниже ватерлинии примерно на 1,5 м.

Согласно описаниям 1880-х годов, «толщина казематной брони на расстоянии 7 фут. 8 дюйм. [2,3 м] выше и 1 фут 111А дюйм. [0,6 м] ниже ватерлинии равняется 14 дюймам; далее к низу толщина брони 6 дюймов». Между обеими барбетно-башенными артиллерийскими установками главного калибра располагалась боевая рубка, имевшая в нижней части толщину брони в 8 дюймов (203 мм). По свидетельству лейтенантов Епанчина и Шульца 2-го, далее шли броневые листы толщиной всего в 1 дюйм (25,4 мм), из такого же по толщине бронелиста был изготовлен и бронеколпак рубки.

Таким образом, броня цитадели по высоте состояла из трех броневых поясов. Нижний, подводный, имел толщину 356- 152 мм. Выше, по ватерлинии, располагался ряд наиболее толстых 356-мм плит, а над ними — верхний 254-мм пояс. Над цитаделью размещался 305-мм барбет башен главного калибра гантелеобразной формы. Броневая «горбатая», по выражению С.О. Макарова, палуба толщиной 76 мм простиралась ниже ватерлинии на всю длину корпуса, прикрывая все не имеющие вертикального бронирования части корпуса. В центральной части и в корме она была плоской, а в носу плавно понижалась и крепилась к таранному форштевню.

Барбетно-башенные установки главного калибра цилиндрической формы имели стенки толщиной 152 мм (в лобовой части, у амбразур, толщина брони доходила до 305 мм) и легкий съемный бронеколпак толщиной всего 1 дюйм, который, по сведениям русских источников, предназначался, в первую очередь, для защиты прислуги орудий «от огня скорострельных пушек и штуцеров». Бронирование башен 150-мм орудий было намного слабее: стенки — 51 мм, а закрывавший их сверху стальной купол — всего 10 мм.

Общий вес брони на каждом корабле составлял 1451 т.

Серия фотографий «Чжэньюань», сделанная в доке Порт- Артура (Люйшунькоу) 6 мая 1895 г., после захвата корабля японцами, хорошо демонстрирует особенности конструкции цинских броненосцев

Носовая часть со 150-мм установкой и таранным форштевнем

 

Вооружение

Основным оружием броненосцев стали четыре новейших 305-мм 32-тонных казнозарядных орудия фирмы Круппа образца 1880 г. с длиной ствола в 25 калибров.[14 Лейтенанты Епанчин и Шульц 2-й указывают после личного освидетельствования «Чжэньюаня» длину ствола в 24 калибра. Скорее всего, это связано с различными системами, применявшимися для измерения длины ствола — английской и немецкой.] Столь мощные орудия немецкие судостроители еще никогда не устанавливали даже на кораблях, строившихся для германского флота. По результатам полигонных испытаний выяснилось, что они «могут пробивать, близ своего дула, одну кованную железную плиту в 49 сантиметров… или две стоящие одна за другой плиты толщиной по 29 сантиметров».

Русские источники 1880-х годов называют способ размещения артиллерии главного калибра башенным: «бее орудийные башни, захватывающие одна другую таким образом, что обе вместе дают в горизонтальном сечении цифру 8, направленную косвенно к линии киля. Эти башни обшиты броней в 10 дюймов толщины», а 1890-х — уже барбетным. Аналогично, первоначальные публикации в англоязычной прессе именуют артустановки «Динъюаня» словом «turret» — «башня». Однако, исходя из особенностей конструкции, предпочтительнее назвать такие установки барбетно-башенными, поскольку в них сочетались элементы и той, и другой системы, и они не могут быть отнесены в чистом виде ни к одному из этих типов.

Орудия располагались попарно на общих поворотных платформах, находящихся внутри барбетно-башенных установок, и приводящихся в движение от паровой машины. На случай непредвиденной ситуации предусматривался механизм ручного вращения каждой платформы. Размещение орудий теоретически позволяло вести из них круговой обстрел, однако стрельба прямо по курсу, как оказалось впоследствии, была несколько затруднена. Более детальный отчет лейтенантов Епанчина и Шульца 2-го, датируемый мартом 1895 г., указывает, что каждая установка имела сектор обстрела по 180° на свой борт и 70-80° — на противоположный. Главное требование к расположению артиллерии гласило: «Башни должны быть устроены таким образом, чтобы стоящие в них четыре орудия могли делать одновременные залпы». Как показали испытания в Свинемюнде, это немецким кораблестроителям вполне удалось.

Характеристики артиллерии системы Круппа
Калибр, мм 305 149,1
Вес орудия, т 31,5 4,75 (с учетом лафета — 9,93)
Длина ствола, мм/клб. 7625 / 25 5220 / 35
Длина канала ствола, мм 6720 4800
Число нарезов 72
Вес снаряда, кг 329 51
Вес заряда, кг 17
Начальная скорость снаряда, м/с 500 530
Скорострельность 1 выстрел в 3 минуты 1 выстрел в минуту
Дальность эффективного огня, м 7800 11 000
Привод гидравлический ручной

Примечания: информация по крупповской артиллерии довольно сильно разнится от источника к источнику. Таблица составлена по данным китайского историка Чэнь Юэ. По другим данным, вес 305-мм орудия составлял 37 т, вес снаряда — 382 кг, заряда — 116 кг, начальная скорость снаряда 540 м/с.

Средняя часть корабля: котельные вентиляторы и барбеты установок главного калибра. Обратите внимание на демонтированные бронеколпаки

 

Нельзя пройти мимо давно и упорно кочующего по военноисторической литературе заблуждения, что у одного из броненосцев вперед была выдвинута левая, а у второго — правая установка главного калибра. Обычным объяснением подобного феномена служило соображение, что при таком расположении артустановок обеспечивается лучший обстрел прямо по курсу с двух кораблей, движущихся в строе фронта. Проверить данное утверждение долгое время было проблематично из-за нечеткости атрибуции большей части фотографий цинских броненосцев и недостаточно высокого качества надежно атрибутированных фотографий. Однако после тщательного изучения снимков подорванного броненосца «Динъюань» (что исключало возможность их ошибочной атрибуции), сделанных с высоким разрешением, было установлено, что артустановки на «Динъюань» были расположены абсолютно точно также, как и на «Чжэньюань». Тем самым загадку, неоднократно вводившую в заблуждение историков военно-морского флота, можно считать окончательно решенной.

По проекту, снаряды подавались при помощи гидравлического устройства, которое, как кажется, не отличалось большой надежностью — об этом косвенно свидетельствует как создание запаса снарядов на палубе перед боем при Ялу, так и применение цинскими моряками для подачи снарядов обычных талей из манильского каната. Люки для подачи снарядов выходили к механизмам поворота установок, бомбовые погреба и крюйт-камеры располагались симметрично относительно установок. Боекомплект каждого орудия главного калибра составлял всего 50 снарядов, причем из общего боекомплекта в 200 снарядов лишь 29 были фугасными.

По свидетельству участника боя при Ялу с цинской стороны — немецкого офицера Константина фон Ханеккена, качество снарядов производства Тяньцзиньского арсенала оказалось недостаточно высоким и в течение боя при Ялу, по его словам, «более 10% бомб не взрывалось». Полковник русского Генштаба Д.В. Путята, после посещения Тяньцзиньского и Гиринского арсеналов в 1889 г., написал в своем «Очерке китайского военного хозяйства»: «Работа на китайских арсеналах значительно уступает европейской и даже японской, отличаясь грубостью и несоблюдением некоторых весьма существенных деталей, что может вредно отзываться на метательных свойствах снарядов».

Носовая 150-мм установка броненосца «Чжэньюань»

Трехмерная модель 150-мм артиллерийской установки

 

Наиболее эффективными по результатам боя у Ялу оказались стальные разрывные 12-дюймовые снаряды длиной в 5 калибров — их разрывной заряд составлял почти 40 кг пороха. Однако в боекомплекты входили и более короткие снаряды — длиной всего в 4, 3,5 и 2,8 калибра. Вес разрывного заряда снарядов длиной 2,8 калибра составлял всего 16 кг. Именно они производились на предприятии, возглавляемым Чжан Пэйлунем, и именно они вызвали наибольшие нарекания по результатам боя. Примечательно, что германский военный атташе, беседовавший после сражения у Ялу с Мак-Джиффином, пришел к выводу, что значительная часть пороха из зарядов на цинских кораблях была расхищена, и комендорам приходилось стрелять уменьшенным зарядом, что существенно сократило дальность стрельбы.

Ограниченные размеры корпуса, а также господствовавшие в те годы взгляды привели к недооценке артиллерии среднего калибра — на каждом броненосце имелось всего по два 150- мм орудия с длиной ствола 35 клб. и весом по 4,77 т. Орудия имели старые клиновые затворы, но их бронепробиваемость была достаточно высока — они могли пробить «близ своего дула одну железную плиту в 32 сантиметра, или две сложенные вместе плиты, по 19 сантиметров толщины».

Каждое орудие устанавливалось в одинарной установке на поворотной платформе с центральным штырем — одно в носу, другое на юте. Подача снарядов велась через палубу, все механизмы для поворота установки и наведения орудия были ручными.

Относительно противоминной артиллерии данные разнятся. Есть сведения, для защиты от атак миноносцев было предусмотрено восемь револьверных пушек Гочкиса, при этом предполагалось, что две из них будут установлены на марсах, а шесть — по бортам, на коечных сетках. По другим данным, с завода на каждый броненосец установили всего по шесть скорострелок Гочкиса. По всей видимости, противоминная артиллерия подвергалась с течением времени неоднократным изменениям и перестановкам. Так, по состоянию на 17 февраля 1895 г., на уцелевшем броненосце «Чжэньюань» имелось следующее противоминное вооружение:

• 57-мм (6-фунтовое) орудие Максима-Норденфельда — 2 шт.;

• 57-мм скорострельное орудие Гочкиса — 4 шт. (два из них установлены за броневым щитом толщиной в 1 дюйм);

• 47-мм пятиствольная револьверная пушка Гочкиса — 5 шт.;

• 37-мм пятиствольная револьверная пушка Гочкиса -4 шт.;

• 37-мм скорострельная пушка Гочкиса — 2 шт.

Таким образом, общее количество противоминной артиллерии на «Чжэньюань» (17 орудий) по факту более чем в два раза превзошло первоначальные сведения прессы.

Противоминная артиллерия концентрировалась на корме (четыре 37-мм револьверных пушки Гочкиса и оба орудия Максима-Норденфельда), а также на боевых марсах (две 37-мм пушки Гочкиса на нижнем фор-марсе, и по две 47-мм револьверных пушки Гочкиса на верхнем фор-марсе и грот- марсе). В целом, расположение противоминной артиллерии по состоянию на 17 февраля 1895 г. было далеко не оптимальным, так как при известных условиях создавало помеху для орудий главного калибра.

Артиллерийское вооружение кораблей дополняли шлюпочные 75-мм орудия весом по 100 кг, стрелявшие снарядами весом по 4,3 кг (по две на каждый броненосец). Они предназначались для вооружения десантных партий и не могли быть полноценно использованы в морском бою.[15 Каждое десантное орудие имело по два лафета — для использования на шлюпке и для использования десантной партией на берегу. В музее бывшего военно-морского центра в Мавэй, провинция Фуцзянь, сохраняется ствол 75-мм десантного орудия Круппа. Десантные орудия такого типа широко использовались как в цинском, так и в японском флотах.]

Данные о наличии торпедного вооружения на броненосцах также разнятся. Как сообщалось в прессе, по проекту на каждом корабле предусматривалась установка двух аппаратов для торпед Уайтхеда, однако информация о применении на кораблях немецкой постройки британских торпедных аппаратов кажется странной. Скорее всего, в изначальном сообщении, использованном авторами «Морского сборника», была допущена ошибка, и имелись в виду аппараты Шварцкопфа. Однако более точных данных в настоящий момент мы не имеем.

По факту на броненосце «Чжэньюань» в 1895 г. было установлено три надводных торпедных аппарата калибра 350 мм: два по бортам за пределами броневого бруствера, третий — в корме, в диаметральной плоскости. Относительно состава торпедного вооружения броненосца «Динъюань» в 1894-1895 гг. точных сведений нет, но вероятнее всего, оно было аналогичным.

Наконец, в вооружение каждого броненосца входили по два минных катера, каждый длиной в 19,74 м, шириной 2,59 м, с осадкой 1,07 м, развивавших при машине в 200 и.л.с. скорость в 15-15,5 узлов и получивших названия соответственно «Динцзя» (Динъюань №1), «Динъи» (Динъюань №2), «Чжэньцзя» (Чжэньюань №1) и «Чжэньи» (Чжэньюань №2).[16 Заводские номера верфи «Вулкан» соответственно 121, 122, 127, 128.] Каждый катер имел два 350-мм неподвижных торпедных аппарата в носовой части и по одной 37-мм пушке Гочкиса. В походном положении катера устанавливались на рострах на надстройке в районе машинного отделения, спуск на воду осуществлялся при помощи грузовой стрелы, установленной на грот-мачте.

Верхняя палуба и надстройка. Белыми контурами обведены места попаданий снарядов и осколочные пробоины

 

Энергетическая установка и вспомогательные механизмы

Проектом предусматривалось оснащение броненосцев двумя трехцилиндровыми паровыми машинами системы «компаунд» общей мощностью в 6200 и.л.с. Машины, будучи совершенно независимыми друг от друга, располагались, тем не менее, в общем машинном отделении.

Паровых цилиндрических котлов предусматривалось восемь, расположенных попарно в водонепроницаемых отсеках, прикрытых, помимо брони, еще и угольными ямами.

Топки котлов были обращены наружу, уголь к ним подавался из 16 бортовых и 1 поперечной угольных ям. Его запас был рассчитан на 10 дней хода. Дымоходы каждых четырех котлов выводились в овальную в плане дымовую трубу. Обе трубы размещались в диаметральной плоскости. Гребные винты — бронзовые, четырехлопастные.

Согласно техническому заданию, на мерной миле ожидалось получить скорость в 14 узлов. На испытаниях «Динъюань» показал 15,384 уз при мощности 7200 и.л.с., что заметно превысило проектные показатели. Превзошел проектные данные и «Чжэньюань» — развивший 15,4 уз при 7400 и.л.с.

Вспомогательное оборудование включало паровую динамомашину мощностью 70 л.с., гидравлическую рулевую машину, два паровых шпиля и лебедку для подъема паровых катеров. На боевых марсах были установлены два прожектора системы Манжена мощностью 8 и 2 кВт.[17 По факту, в марте 1895 г. лейтенанты Епанчин и Шульц 2-й видели только один прожектор Манжена на нижнем фор-марсе «Чжэньюаня».]

Руль приводился в движение при помощи гидравлической рулевой машины, расположенной внутри колодца под броневой палубой или, в случае ее аварии, вручную. Главный штурвал находился на кормовой надстройке, а боевой штурвал — позади боевой рубки, в непосредственной близости от поворотных механизмов установок главного калибра.

Первоначально броненосцы имели развитый рангоут, что позволяло именовать их «броненосными фрегатами» по английской системе классификации кораблей, или же «броненосными корветами» (Panzerkorvette) по немецкой. Первые публикации в русской прессе именовали эти корабли на немецкий лад — корветами. В частности, сообщалось, что «рангоут корвета состоит из двух мачт с марсами». Наиболее ранние фото, а также широко известные изображения из немецкой энциклопедии 1880-х годов издания изображают цинские броненосцы с развитым рангоутом. Тем не менее, достоверных данных о том, что эти корабли ходили под парусами с момента приемки их цинскими моряками в Дагу осенью 1885 г., у нас нет, несмотря на включение в состав их экипажа согласно уставу Бэйянского флота мастера по хранению и починке парусов.

Якорь броненосца «Чжэньюань» в музее (фото Д. Киселева)

 

Экипаж

Численность экипажей броненосцев была четко указана в «Уставе Бэйянского флота», принятом в декабре 1888 г. По выкладкам, предложенным Лю Бучанем, без учета курсантов морского училища, прикомандированных для прохождения плавпрактики, на борту должно было находиться 329 человек, включая 34 офицеров. В реальности, в связи с кадрированием флота и наличием постоянного резерва только в размере, не превышавшем 250 человек (численность резервного депо), точная численность команды каждого броненосца могла серьезно отличаться от уставной. По имеющимся сведениям, в различные периоды на борту кораблей находилось от 350 до 363 человек, причем число офицеров достигало 41.

Для лучшего понимания соотношения званий в цинском флоте уместно привести таблицу ранжирования цинских военных чинов — всего их было девять, причем каждый ранг делился на два класса — 1-й и 2-й или, как их порой называют в литературе, высший и низший.

Примечательно, что в состав команд броненосцев был включен военврач — Бэйянское медицинское училище только начинало свое становление. В целом, из ведомости жалования прослеживается тенденция к более высокой оплате классных специалистов. Так, младшие офицеры (например, в чине бацзун) получали даже меньше некоторых классных специалистов. Единственным преимуществом их в плане получения оклада была полуторная надбавка за участие в кампаниях, а также разовая выплата месячного жалования семье в случае гибели при исполнении служебных обязанностей.[18 Впоследствии, после гибели флота, Чжао Эрсюнь указал, семьям кого из погибших офицеров были выплачены пенсии в соответствии с уставом, а кому- нет. Среди не получивших пенсии были родственники Дин Жучана.]

Рядовой состав набирали по найму. В отличие от пехотных частей, к отбору кандидатов подходили очень тщательно. Нанимали молодых парней в возрасте от 16 до 18 лет ростом не ниже 147 см для 16-летних и 150 см для 18-летних. Кандидатов обязательно осматривал врач — это было новшество, впервые в вооруженных силах империи Цин введенное на кораблях Бэйянского флота. Командиров интересовало не только физическое, но и нравственное здоровье будущих моряков — в отличие от пехоты, судимых или не имеющих рекомендаций на службу не брали. Рекомендацию давали либо родители и братья кандидата, либо его односельчане, пользующиеся уважением в обществе. Кроме того, матросы должны были быть минимально грамотными, чтобы разбираться с инструкциями и надписями на машинах и агрегатах.

При поступлении на службу молодых матросов направляли в резервное депо, где они в течение года учились ходить под парусом и обслуживать судовые механизмы, исполнять обязанности номеров орудийной прислуги и производить промеры глубин. Не забывали и об общевойсковой подготовке: на суше матросы поступали в распоряжение инструкторов, которые муштровали новобранцев на плацу, обучая их ружейным и сабельным приемам. Несомненно, новобранцы, имевшие навыки, полезные для будущей судовой роли (например, плотники или медники), являлись более ценными кандидатами при отборе. И только после курса подготовки матросов распределяли для пополнения корабельных команд.

Матросы оплачивались в соответствии с приведенными окладами независимо от того, находились ли они на рутинной службе или участвовали в кампании. Существовала рудиментарная медицинская служба: на флоте было несколько докторов, получивших европейское образование, имелись корабельные лазареты и госпитали на базах. Для приобретения лекарств на каждый корабль в год выделялось по 300 лян серебра. За гибель на посту семье погибшего выплачивали единовременно 8 лян.

Офицерский состав первоначально комплектовался из офицеров, переводимых на север из южных эскадр. Так во флоте сложилась традиция, согласно которой господствующее положение занимали выходцы из провинции Фуцзянь — так называемая «клика Минь».[19 Минь — древнее название провинции Фуцзянь, использовавшееся в Китае до середины XX в. в неофициальных ситуациях.] К ней принадлежали оба командира броненосцев — Лю Бучань и Линь Тайцэн. В соответствии с традицией землячества, они стремились подбирать кандидатов на замещение вакантных должностей из числа уроженцев Фуцзяни, но Ли Хунчжан понимал, что это может ослабить дух эскадры и стремился обеспечить флот офицерами, получившими обучение непосредственно на севере. Для этого в Тяньцзине было открыто военно-морское училище, курсанты которого проходили практику в Дагу.

Комплектация кораблей по штату
Название должности Перевод1 К-во, чел. Жалование, лян2
1 Вэй цзунбин гуаньдай Командир отряда из трех кораблей (вице-адмирал) 1 1584/2376
2 Фу гуаньцзя Командир корабля в чине капитана 2 ранга 1 960/1440
3 Бандай дафу Старший офицер в чине капитана 3 ранга 1 624/936
4 Цзяши дафу Старший вахтенный начальник в чине капитан-лейтенанта 1 384/576
5 Юйлэй дафу Командир торпедной БЧ в чине капитан-лейтенанта 1 384/576
6 Цянпао дафу Командир артиллерийской БЧ в чине капитан-лейтенанта 1 384/576
7 Паоу эрфу Второй вахтенный начальник в чине капитан-лейтенанта 2 384/576
8 Чуаньцзе эрфу Третий вахтенный начальник в чине лейтенанта 1 288/432
9 Шаньбаньфу Шлюпочный офицер в чине лейтенанта 1 288/432
10 Чжэн паобянь Старший артиллерийский офицер в чине мичмана 1 192/288
11 Чжэн сюньча Комиссар в чине мичмана 1 192/288
12 Шуйшоу цзун тоуму Палубный офицер в чине мичмана 1 192/288
13 Фу паобянь Помощник старшего артиллерийского офицера в чине младшего мичмана 4 96/144
14 Фу сюньча Помощник комиссара в чине младшего мичмана 1 96/144
15 Цзун гуаньлунь Старший механик в чине капитана 2 ранга 1 960/1440
16 Да гуаньлунь Второй механик в чине капитана 3 ранга 2 624/936
17 Эрдэн гуаньлунь Третий механик в чине капитан-лейтенанта 2 384/576
18 Саньдэн гуаньлунь Четвертый механик в чине лейтенанта 3 288/432
19 Юйлэй гуаньлунь Торпедный мастер в чине мичмана 2 192/288
20 Цанмянь гуаньлунь Механик на паровой шлюпке в чине мичмана3 3 192/288
21 Шуйшоу чжэн тоуму Палубный офицер в чине оружейного мастера 8 14
22 Шуйшоу фу тоуму Помощник палубного офицера в чине оружейного мастера 10 12
23 Идэн шуйшоу Матрос 1 статьи 40 10
24 Эрдэн шуйшоу Матрос 2 статьи 50 8
25 Саньдэн шуйшоу Матрос 3 статьи 50 7
26 Идэн гуаньци Сигнальщик 1 статьи 1 18
27 Эрдэн гуаньци Сигнальщик 2 статьи 5 16
28 Юйлэй тоуму Старший минер 3 16
29 Идэн шэнхо тоуму Старший кочегар 6 16
30 Идэн шэнхо Кочегар 1 статьи 24 12
31 Эрдэн шэнхо Кочегар 2 статьи 24 10
32 Саньдэн шэнхо Кочегар 3 статьи 12 8
33 Идэн гуаньцан Каптенармус 1 статьи 1 20
34 Эрдэн гуаньцан Каптенармус 2 статьи 1 16
35 Идэн гуанью Смазчик 1 статьи 6 20
36 Эрдэн гуанью Смазчик 2 статьи 12 18
37 Гуань цзяцзю Старший стюард 3 15
38 Идэн гуаньци Регулировщик давления пара 9 12
39 Юцицзян Маляр 1 16
40 Фанцзян Мастер по починке и пошивке парусов 1 16
41 Муцзян тоуму Старший плотник 1 16
42 Идэн муцзян Плотник 1 статьи 3 12
43 Дяньдэнцзян Прожекторист4 1 30
44 Гэлуцзян Мастер по ремонту котлового оборудования 1 22
45 Тецзян Кузнец 1 20
46 Тунцзян Медник 1 20
47 Янцянцзян Оружейный мастер по ремонту винтовок 1 20
48 Юйлэйцзян Мастер по ремонту торпед 2 24
49 Фуи Прислуга 16 6/35
50 Эрдэн вэнъань цзянь чжиин вэйгуань Письмоводитель и бухгалтер 2 статьи6 1 24
51 Саньдэн вэнъань цзянь чжиин вэйгуань Письмоводитель и бухгалтер 3 статьи 1 20
52 Эрдэн игуань Военврач 2 статьи 1 24
53 Гуань бинфа сыши Заведующий лазаретом 1 16/125
54 Цзяоши Инструктор7
55 Сюэшэн Курсант8 14-16-189

1 Перевод выполнен на основе толкований Д.В. Путяты, данные проверены по оригинальному тексту «Бэйян хайцзюнь чжанчэн», скорректированы и, по возможности, приближены к современным реалиям;

2 До строки 21 жалование указано в серебряных лянах в год. Через дробь указана надбавка за участие в кампаниях. Со строки 21 жалование указывается в серебряных лянах в месяц;

3 Букв, «палубный механик». Возможно, имеется в виду командир миноноски, перевозимой на броненосце;

4 По сведениям Д.В. Путяты, заведовал всем электрическим освещением корабля;

5 Через дробь указана сумма, выплачиваемая при нахождении на корабле и на берегу;

6 Все должности, начиная со строки 50, замещались при наличии пригодных кандидатов на данную вакансию и в конкретный момент могли быть незамещенными;

7 Количество уставом не определено. Жалование уставом не определено. Зачастую эту должность замещали иностранные офицеры, жалование которых определялось контрактом, заключенным между иностранцем и Министерством ВМФ (Хайцзюнь ямэнь);

8 Количество уставом не определено;

9 В зависимости от года обучения.

 

Курсанты тщательно отбирались по медицинским показаниям, их моральному облику также уделяли значительное внимание. Они давали клятву не жениться до окончания срока обучения и все силы отдавать служению императору. Затем следовал первоначальный, 4-летний курс обучения. Изучались английский язык, география, химия, физика, математика, навигация, морская астрономия, гидростатика, механика, кинематика и кинетика. После окончания 4-летнего курса будущих офицеров распределяли по кораблям для прохождения практики, где они служили 2 года. После прохождения первого года практики, тем, кто проявил себя с лучшей стороны, присваивали первое офицерское звание бацзун. Еще через год курсанты возвращались в училище, где в течение 6 месяцев проходили обучение артиллерийскому делу и навигации на дополнительном курсе. После окончания курса их снова определяли на учебные корабли на итоговую практику, которая длилась 3 месяца. Успешно сдавшие экзамен курсанты получали звание цяньцзун. По состоянию на 1890 г., в училище в Тяньцзине насчитывалось 270 курсантов при 14 преподавателях. Минные школы имелись также в Вэйхайвэе и Люйшунькоу.

Механики проходили подготовку в Дагу, при арсенале. Курс их обучения отличался от курса обучения навигаторов тем, что программа состояла преимущественно из математики, физики и механики. Много времени уделялось изучению устройства машин. Лучшие ученики направлялись на стажировку за границу. В частности, весной 1894 г. капитан 1 ранга Лавров отметил, что многие офицеры Бэйянского флота прошли стажировку в США.

 

По состоянию на 1894 г., из числа офицеров броненосцев к клике Минь принадлежали:

• Лю Бучань — командир «Динъюань»;

• Линь Тайцэн — командир «Чжэньюань»;

• Ли Динсинь — старший помощник «Динъюань», учился в Англии;

• Хэ Пиньчжан — старший помощник «Чжэньюань»;

• Чэнь Чжаоцян — старший механик «Динъюань»;

• Ван Цичэнь — старший механик «Чжэньюань»;

• Чжу Шэнган — штурман «Динъюань»;

• Сюй Чжэньпэн — начальник минно-торпедной части «Динъюань», учился в США;

• Гао Чэнси — начальник артиллерийской части «Динъюань»;

• Шэнь Шулин — помощник по артиллерийской части «Чжэньюань»;

• Лю Гуаньнань — второй механик «Чжэньюань»;

• Лю Линьцин — инженер «Чжэньюань».

Из тех, кто учился в Тяньцзине, на броненосцах на 1894 г. служили:

• Шэнь Шоукунь — начальник боевой части «Динъюань», учился в Англии;

• Цао Цзясян — помощник по боевой части «Чжэньюань», учился в США;

• Цзян Чжэн — третий помощник по инструментальной части «Динъюань»;

• Линь Вэйфань — второй механик «Чжэньюань».

Кроме того, в сентябре 1894 г. на броненосцах несли службу немногочисленные иностранные волонтеры (большая часть иностранцев либо списалась на берег, либо перешла на цинские таможенные крейсера, подчинявшиеся Р. Харту и не участвовавшие в военных действиях):

• У.Ф. Тайлер (1865-1928) — англичанин, второй помощник на «Динъюань», был ранен в бою при Ялу;

• Альбрехт — немец, механик на «Динъюань», был ранен в бою при Ялу;

• Т. Николс (7-1894) — англичанин, старший механик на «Динъюань», погиб в бою при Ялу;

• Ф.Н. Мак-Джиффин (1860-1897) — американец, второй помощник на «Чжэньюань», ранен в бою при Ялу;

• Хекман — немец, артиллерийский офицер на «Чжэньюань», был ранен в бою при Ялу.

Можно сказать, что команды на броненосцы отбирались достаточно тщательно во всех отношениях, многие офицеры прошли не только полный курс обучения в Мавэй и Тяньцзине, но и практику за рубежом. Этим и объясняются восторженные отзывы Мак-Джиффина относительно боевых качеств его сослуживцев — в битве при Ялу команды обоих кораблей показали себя с лучшей стороны.

 

Расходы на содержание броненосцев

Расходы на содержание броненосцев составляли важную статью общих расходов на флот. На это ежегодно отпускались из казны огромные суммы в серебре. На каждый корабль выдавались масляная краска для окраски корпуса ниже ватерлинии, палубные тенты, чехлы для артиллерийских установок, паруса, канаты, сигнальные флаги, разнообразные материалы — медь, сталь, железо, древесина и т.д. Также требовались уголь, порох, снаряды, льняной лак для окраски корпусов кораблей выше ватерлинии, масло для гидравлических механизмов, бумага, хлопковая пряжа, наждачная шкурка и прочие непредвиденные мелочи. Ежемесячно должны были производиться закупка пресной воды, найм грузчиков для погрузки угля в порту, по необходимости — замена истрепавшегося в походах государственного флага, закупка новой форменной одежды. Это были основные статьи расхода на рутинное содержание корабля. Кроме того, были расходы на жалование, медикаменты, проведение государственных мероприятий [20 На проведение государственных мероприятий и праздников на всю Бэйянскую эскадру выделялось 3000 лян в год.] и т.д.

В соответствии с «Уставом Бэйянского флота», ежемесячные расходы на один броненосец составляли 15 592 лян [21 Курс ляна к рублю колебался, но, как правило, никогда не бывал ниже 1,4 руб. за 1 лян, и выше 2,2 руб. за 1 лян.] и складывались из следующих статей:

• выплата жалования офицерскому составу — 11 604 лян;[22 По данным «Устава Бэйянского флота» — 5387 лян, однако суммирование ежемесячной нормы жалования всех офицеров дает указанную, вдвое большую сумму.]

• содержание корабля — 850 лян;

• лекарственные средства — 25 лян;

• выплата жалования нижним чинам — 3 113 лян.[23 Расчет на основании данных «Устава Бэйянского флота».]

Исходя из того, что на поддержание кораблей в пригодном для службы состоянии тратилось относительно немного денег, и большая часть ассигнований шла на оплату жалования личному составу, логично предположить, что для крупномасштабных ремонтных работ, докования, замены артиллерии и т.д. требовалось выделение дополнительных сумм, а экипажи постоянно подвергались кадрированию с целью минимизации расходов. Формально эти деньги выделялись из государственной казны через Хайцзюнь Ямэнь, но на деле Ли Хунчжан порой выделял свои личные средства для поддержания кораблей в боеспособном состоянии.

(продолжение следует…)

Модель броненосца «Динъюань» в музее





Броненосцы типа «Динъюань»

 

Фёдор ЛИСИЦИН

Источник:  Арсенал-Коллекция 2013 № 10 (16)

Империя Цин: пехота «новых войск» в японо-китайской войне 1894-1895 гг.

Империя Цин: пехота «новых войск» в японо-китайской войне 1894-1895 гг.

Обучение солдат рукопашному бою, до 1911 г.

 

Введение

Сухопутные войска империи Цин к началу войны цзяу[1 1894 г. по китайскому календарю обозначается циклическими знаками цзяу. Соответственно, война 1894-1895 гг., начавшаяся в год цзяу, в цинских источниках обозначалась как «война цзяу».] состояли из крайне разнородных элементов — от унаследованных от XVII в. феодальных Восьмизнаменных войск с их луками и саблями, до армий ляньцзюнь, обученных английскими и немецкими инструкторами и имевшими на вооружении пушки Круппа, митральезы Гатлинга и винтовки Маузера.

Собственно государственными войсками гуаньцзюнь можно было считать войска Зеленого Знамени и Восьми Знамен, способные лишь к несению караульной и гарнизонной службы, войска ляньцзюнь да некоторое количество войск современного типа, подготовленных в 1880-х годах в Маньчжурии стараниями генерала Мутушаня и его соратников.

Значительная часть сухопутных сил, прошедших модернизацию и получивших некоторое представление о современной тактике ведения боя, представляла собой личные войска местных феодалов-милитаристов[2 Как правило, милитаристы занимали высокие должности в провинциальном аппарате и добивались выделения для своих воинских частей ассигнований из общего провинциального бюджета, а также денежных субсидий из центра. Наиболее прогрессивные милитаристы также старались создать собственные военно-промышленные предприятия для обеспечения своих войск вооружением, заключали всевозможные договора с иностранными банками и предприятиями, вкладывали в развитие подчиненных им вооруженных сил свои собственные средства.]. После подавления Тайпинского восстания (1850-1864) и движения Няньцзюнь (1853-1868) Цины предприняли попытку сократить численность войск, неподконтрольных правительству напрямую, отдав в 1875 г. строгий приказ распустить большую часть вооруженных формирований местных феодалов. Однако даже в этих условиях некоторые феодалы сохранили свои армии и добились получения субсидий на их содержание. Но общие тенденции к сокращению неправительственных вооруженных формирований привели к тому, что зачастую милитаристы содержали всего несколько сотен наемников, не сильно заботясь об их вооружении и обучении, но гордо именуя их «армиями» [14, с. 315]. Сильнейшими среди них были Сянская армия (южане) и Хуайская армия (северяне). Каждая армия самостоятельно обеспечивала себя вооружением и проводила обучение, не заботясь о соответствии своих тактической подготовки, оружия и боеприпасов тактической подготовке, оружию и боеприпасам других армий. Эти особенности делали вооруженные силы империи Цин крайне неповоротливыми, архаичными и малобоеспособными.

В войне 1894-1895 гг. приняли участие далеко не все войска, имевшиеся в распоряжении Цинского правительства — это были преимущественно Хуайская армия, новые войска в Маньчжурии, часть Сянской армии У Дачэна, войска ляньцзюнь и местные формирования в Маньчжурии и на Тайване.

Хуайская армия, новые маньчжурские войска и войска ляньцзюнь могут быть объединены под общим названием «новых войск» за счет сходства многих черт в обучении, обмундировании, вооружении и даже комплектовании. Именно о них и пойдет речь.

Пехота
Комплектация

Пехота всегда составляла в Китае основную часть вооруженных сил. К 1894 г. пехотные части имелись как в старых Восьмизнаменных и Зеленознаменных войсках, так и новых войсках ляньцзюнь. Если ранее принадлежность к коннице или пехоте являлась наследственной и убылые места замещались преимущественно из числа родственников или детей военнослужащего, то в войсках нового типа комплектация происходила путем вербовки добровольцев за определенную плату. Этот способ комплектации широко распространился в годы Тайпинской войны 1850-1864 гг., когда выяснилось, что войска старого типа совершенно небоеспособны и новые, наемные формирования, гораздо лучше зарекомендовали себя на поле боя.

В конце 1870-х годов, когда основная часть внутренних неурядиц была преодолена, правительство сделало попытку упорядочить выплату жалования и правила найма новых солдат. Вербовка производилась либо по инициативе командира части, либо вербовочным управлением. В среднем, вербуемый нанимался на 6 лет с правом возобновить контракт по истечении данного срока, с ежемесячным жалованием в 3-4 ляна серебром[3 Курс ляна относительно рубля в описываемый период колебался в пределах 1,40-2,20 руб. за 1 лян, составляя в среднем 2 руб./1 лян.], однако порой контракт мог доходить до 10, 20 лет и даже более. Расторгнуть контракт солдат мог только с согласия командира части и при условии нахождения себе адекватной замены. Но на деле многие милитаристы лишь формально придерживались этого правила и, получив ассигнования на содержание определенного количества солдат, зачастую не особенно старались набрать положенные штаты.

Процесс вербовки происходил следующим образом — получив высочайший приказ на формирование нового подразделения или дополнительного набора в существующие, командующий выставлял на базарной площади значки с объявлением и отбирал новобранцев, исходя, в первую очередь, из внешнего вида, здоровья и физической силы человека. Прошлое новобранца и его моральные качества играли при выборе очень небольшую роль — среди солдат можно было видеть и одноухих, и клейменых — так в Китае отмечали людей, совершивших преступление. Подписывая контракт, новобранец давал клятву подчиняться военным законам и начальству, и служить исправно в течение оговоренного контрактом срока.

Патруль, Нючжуан, 1894-1895 гг.

Солдаты новых войск из гарнизона Нючжуана, 1894-1895 гг. 

 

Вопрос обеспечения армии подготовленным резервом решался разными способами — так, в 1870-х — начале 1880-х в части Хуайской армии, расквартированные в районе Тяньцзиня и подчинявшиеся Ли Хунчжану, постоянно вербовали людей, которые, по выслуге контракта, переводились в гарнизоны Маньчжурии, формируя там контингент войск, обученных на новый манер. Тяньцзиньские военные лагеря, тем самым, служили своего рода большой учебной частью для подготовки кадров новой китайской армии.

Для максимально эффективного использования кадров старой армии в 1865 г. было также решено переводить часть солдат из войск Зеленого Знамени в войска нового типа, обучать их по европейским уставам и постепенно преобразовывать в новую, регулярную армию империи — ляньцзюнь. Однако переводимые в ляньцзюнь солдаты Зеленознаменных войск приносили с собой привычки и традиции старой армии, от которых было крайне сложно избавиться в условиях повального казнокрадства и пренебрежения должностными обязанностями, поразившими империю на последнем этапе ее существования.

Выносливые, неприхотливые, легко обучаемые, не боящиеся смерти в бою китайские солдаты, тем не менее, плохо спаивались в единое подразделение, будучи арифметическим набором индивидуальностей, мало заинтересованных в благе династии[4 Отставание в социально-экономическом развитии привело к тому что к концу XIX в. в Китае отсутствовало понимание патриотизма в современном смысле этого слова, а формирование буржуазной нации только начиналось. Патриотизм воспринимался в виде архаической приверженности правящей династии.] и шедших на военную службу только с целью обеспечить себе постоянный источник существования. Традиционное пренебрежение армейской службой как на высшем уровне, когда чиновники гражданских ведомств и ученые литераторы считались более уважаемыми людьми, нежели офицеры и чиновники военных ведомств, так и в среде простого народа, придумавшего пословицу «если ковать гвоздь — не бери на него хорошее железо, если хочешь стать человеком — не ходи в солдаты» приводило к тому, что, даже будучи физически сильными, неплохо обученными и вооруженными, китайские солдаты зачастую не оправдывали возлагавшихся на них надежд. Мотивировать же для исправного несения службы китайского солдата было трудно — помимо сносных условий быта важно было преодолеть пропасть, разделяющую офицеров и рядовых, заставить солдат поверить в своих начальников. А это было сложнее всего — большая часть офицеров, назначавшихся за физическую силу и смелость (точнее, за лихой вид), была, как правило, невежественна и нечиста на руку и не пользовалась авторитетом у солдат. Редкие исключения в виде честных и пекущихся о деле начальников, любимых и уважаемых подчиненными, лишь подтверждали общее правило.

Однако следует признать, что по уровню организации и боевым качествам цинская армия образца 1894 г. значительно превосходила вооруженные силы Китая начала-середины XIX в.

Военный оркестр, 1900 г.

Пехотная колонна на плацу, строевая подготовка, до 1911 г.

Стрелковая цепь на учениях ведет огонь из положения лежа, ок. 1900 г.

Строевая подготовка на плацу, до 1911 г.

 

Снабжение

Снабжение войск в Китае было поставлено весьма своеобразно — считалось, что все потребности солдата будут удовлетворены, если ему вовремя выдавать положенное жалование в серебре. Теоретически это было верно, но на деле вылилось в массу злоупотреблений и привело к практически полному отсутствию в армии современной службы тыла.

Солдатам-пехотинцам было положено выдавать 3-4 ляна серебра. Выдача жалования производилась раз в 3 месяца, однако на практике случались значительные задержки. В некоторых местах, где современная чеканная монета была не распространена, солдаты получали жалование весовым серебром, которое менялось на литые[5 Традиционные для стран Дальнего Востока круглые монеты с квадратным отверстием, известные в дореволюционной русскоязычной литературе как чох, а в англоязычной — cash, назывались по-китайски цянь и не чеканились, а отливались в форме.] медные монеты по рыночному курсу. Порой потребность местного рынка в серебре была ниже, чем количество единовременно полученного солдатами местного гарнизона серебра, тогда медь резко поднималась в цене и солдаты теряли значительные суммы от своего скудного жалования [26, с. 154].

Некоторая часть необходимых солдату вещей приобреталась им самостоятельно на местах. Другая часть закупалась централизованно, через командира части. Для этого он высылал офицеров на местный рынок, чтобы прицениться к партии товара, а затем, за счет выданных командующим армией сумм, закупал необходимое по сходной цене.

Зачастую снаряжение закупалось генерал-губернатором (цзяньцзюнь) провинции, в которой были расквартированы войска. По примерному подсчету потребностей солдат в обмундировании и амуниции делалась смета, согласно которой заказ размещался на казенных или частных предприятиях (в зависимости от заинтересованности чиновников), после чего товар поступал на склад генерал-губернатора и по требованиям от командиров частей отпускался представителям части, которые должны были обеспечить доставку груза в часть в целости и сохранности. Предметы обмундирования, в том числе и зимнего, выдавались солдатам из расчета на год, патронташ и вещмешок — бессрочно.

В случае если генерал-губернатор имел свои виды на получаемые из центра ассигнования, он выдавал командирам частей определенные суммы по смете, после чего командиры располагали этими деньгами по своему усмотрению, самостоятельно закупая одежду, утварь и продовольствие. При этом удерживалась и часть жалования солдат — как правило, за закупленное продовольствие, обмундирование, снаряжение и фураж с солдат вычитали часть жалования. Тем не менее, провиант был скудным, что служило причиной частых грабежей местного населения со стороны солдат.

Выдача довольствия натурой, как правило, производилась только в тех местах, где местное производство не могло удовлетворить потребности солдат в обмундировании и провианте — это были отдаленные районы Монголии, Тибета, Синьцзяна или Маньчжурии.

По наблюдениям русских офицеров, дополнительного жалования солдаты не получали вообще, за исключением случаев, когда производились какие-либо работы по постройке новых казарм, укреплений или прокладке / ремонту дорог. Но и тогда оплата труда солдат была мизерной, и выдавалась с задержками. Даже направленные в командировку солдаты не получали никаких прибавок к своему жалованию, что делало их жизнь совершенно невыносимой — будучи приспособленными для несения службы в гарнизоне[6 Проживая постоянно в одном и том же гарнизоне, в свободное время солдаты могли вести мелочную торговлю или искать другие источники пропитания, имели устойчивые связи с местным населением и были в полной мере включены в социальные отношения в данном городе и его округе.] в командировке солдаты оказывались в тяжелом положении — население относилось к ним презрительно и стремилось всячески завысить цену на продукты и постой. Однако тут выручала солдатская солидарность — если командированных солдат набиралась достаточное количество, чтобы обобрать торговца или силой навязать свои условия хозяину постоялого двора, то все начинали заискивать перед ними и выполнять их требования.

Гарнизон пограничного городка, южные провинции Китая, ок. 1900 г.

Личный состав пехотного подразделения на плацу, Инкоу 1894-1895 гг.

Пехотное подразделение, 1870-е гг.

Военный оркестр, ок. 1900 г.

 

К 1882 г. при размере жалования солдата 3 ляна, как правило, 1/3 его оседала в карманах начальства, что делало отношения солдат и офицеров очень и очень напряженными. В среднем, на питание солдат расходовал всего около 2 лян в месяц. Тем не менее, внешне недовольство проявлялось нечасто — нехватку средств солдаты с лихвой компенсировали за счет местного населения и редко когда офицеры принимали сторону гражданских, наказывая солдат за грабежи и поборы. Правительство было озабочено этим фактом, т.к. только что умиротворенная страна могла вновь возмутиться вследствие разгула солдатни, и требовала наказания казнокрадов. Однако, несмотря на отдельные случаи разжалования офицеров[7 Например, в начале 1880-х был разжалован в унтер-офицеры фу дутун города Нингуты Дэ за махинации с солдатским жалованием.], казнокрадство продолжало процветать.

Продовольственное снабжение было поставлено плохо — хотя солдатам полагалось значительное количество мясной пищи (до 300 гр. в день), реально его выдачу могли либо вообще не производить, либо, для погашения недовольства, в некоторых частях выдавали опиум вместо мяса. В.В. Радлов отмечал, что опиекурение в умеренных количествах не приносит вреда здоровью — главное, чтобы при этом человек хорошо питался и имел адекватную двигательную активность. В качестве примера он приводил употреблявших опиум казахов, имевших преимущественно мясо-молочную диету и много времени проводивших в степи, за выпасом своих стад. Напротив, по его наблюдениям, если питание плохое, потребление опиума частое, а двигательная активность случайна, то человек быстро превращался в развалину. Одним из проявлений последствий опиекурения была повышенная пугливость — наркоман, пребывая в трезвом состоянии, опасался всего вокруг. В армии это приводило к беспричинному открытию стрельбы часовыми, нестойкости солдат на поле боя и сильно снижало качество несения службы. Поэтому наиболее прогрессивные офицеры стремились оградить своих солдат от этой привычки, что было достаточно сложным делом — к услугам солдат была масса опиекурилен в городе, а производившийся в Китае в огромных количествах опиум со второй половины XIX в. стал вполне доступен по цене даже очень небогатым людям. От правительства мясо выдавалось только по большим праздникам — на праздник Дуаньу[8 5-й день 5-го летнего месяца.], на праздник осени и на Новый год от казны полагалось выдать 1 барана из расчета на 5 солдат[9 Из расчета выхода мяса с 1 живого барана в 40 кг. каждый солдат, теоретически, получал по 8 кг. баранины. Далее вставал вопрос о ее заготовке впрок и хранении, к чему китайские военные лагеря были приспособлены в очень малой степени.]. Помимо мяса солдаты получали от 600 до 900 грамм муки в день и некоторое количество крупы (просо или рис) в случае его наличия. В походах войскам выдавали значительное количество риса, который перевозили в обозе на арбах или водным транспортом.

В лагерях солдаты размещались либо в традиционных для Китая постройках из плотно утрамбованной земли[10 Традиционная для Китая технология строительства — землю утрамбовывают в опалубке, формируя стены здания. Прочность таких стен очень высока, а затраты на строительство относительно невысоки.], или же расположенных правильными рядами палатках. Палатки имели разный размер и рассчитывались на 7, 10 и 20 человек. Офицеры по правилам могли занимать несколько палаток для размещения своей прислуги и свиты. Земляные казармы разделялись перегородками на комнаты, в каждой их которых размещались 10-12 солдат. Иногда солдат предпочитал питаться в одиночку, но чаще 5-20 человек собирались в артель и совместно вели хозяйство, самостоятельно закупая продукты и готовя себе пищу. Как правило, это были соленые или свежие овощи, каша, лапша, клецки и пампушки. Порой готовили мясо, а с разрешения офицеров — приобретали вино[11 Вином в Китае называли водку, изготавливающуюся из местных злаков (гаолян, рис и т.д.). Виноградное вино было очень мало распространено на большей части территории страны до середины XX века.]. Для приготовления пищи и обогрева помещения отпускались дрова — например, расквартированным в Урге китайским солдатам, проживавшим в юртах, «на каждую юрту отпускается в сутки бревно, около сажени длиной и от шести до семи вершков в диаметре» [3, с. 187]. Все работы по приготовлению пищи, стирке и починке обмундирования и снаряжения солдаты производили самостоятельно. Оружие подлежало починке у оружейников, однако не во всех частях они были. В целом, практически все источники говорят о том, что современное огнестрельное оружие содержалось солдатами в очень плохом состоянии и командирам частей приходилось держать на складах запас нового оружия на случай выступления в поход.

Юань Шикай с личным составом охранного гарнизона в уезде Хэцзэ (荷澤縣巡警局),пров. Шаньдунок. 1900「•

Военный оркестр, ок. 1900 г.

Казармы цинских войск, до 1911 г.

 

Обмундирование и снаряжение

До 1874 г. солдаты наемных войск не получали обмундирования от казны. Принятие решения о снабжении солдат обмундированием практически совпало по времени с решением о сокращении количества наемных частей, упорядочения порядка прохождения службы и размера денежного довольствия. Возможно, эти процессы был взаимосвязаны между собой.

Согласно свидетельству очевидцев и иконографическим материалам, а также сохранившимся артефактам, цинские войска не имели единообразного обмундирования и зависели в этом отношении от вкусов и пристрастий местных военачальников. В основном это касалось обуви, головного убора и цвета обмундирования. Однако общая основа была традиционна — рубаха, штаны традиционного для Китая покроя, чулки и распашная куртка-безрукавка, называвшаяся по-китайски магуацзы, а по-маньчжурски — курма. За исключением курмы все остальные элементы одежды, по единодушному признанию многочисленных очевидцев, ничем не отличались от одежды китайских крестьян. Многие авторы указывали, что, скинув курму, солдат легко мог раствориться в толпе обывателей. Это зачастую служило поводом для массовой резни, устраиваемой противником в захваченном населенном пункте — многочисленные случаи избиения мирных жителей объяснялись тем, что цинские солдаты, скинув курму и став неотличимыми от обывателей, вели огонь по противнику, и в поисках этих солдат приходилось без разбора уничтожать все мужское население в данном пункте.

Цвет и материал обмундирования был разным — использовались шерстяные и хлопчатобумажные материи красного, синего, оранжевого, белого и, возможно, других цветов. Курма имела кайму из материала, отличного от материала курмы цвета. В центре курмы и на ее спине нашивался матерчатый круг с надписью, содержащей информацию о роде войск и имени командира / места службы. Например, «Ачэн ляньцзюнь» (крепость Ачэн, войска ляньцзюнь), «Ачэн маюн» (крепость Ачэн, конный наемный солдат) или «Боли цзянцзюнь циньбин» (Телохранитель главнокомандующего в Боли). Наличие надписи на курме являлось отличительным признаком солдат ляньцзюнь и наемных войск. Считается, что у солдат Восьмизнаменных войск, носивших одежду аналогичного покроя, такой надписи не было, хотя на некоторых картинах 1880-1890-х гг., заказанных императором Гуансюем (1874-1908) для увековечения подвигов цинского оружия в войнах с тайпинами и мусульманскими повстанцами, знаменные солдаты имеют аналогичные круги на курме.

Теоретически, курму следовало носить с поясом, но, по старой маньчжурской традиции, большая часть солдат носила пояс под курмой, выпуская ремни поясной портупеи через боковые разрезы курмы. Для пехоты курма, как правило, была синей с красной окантовкой, или оранжевой с темно-синей, темно-зеленой или черной, хотя встречались разные варианты[12 Все же наиболее частым вариантом расцветки, как следует из доступных материалов, была синяя курма с красной окантовкой.]. Примечательно, что, ради экономии формально выдававшегося на год обмундирования, солдаты вне строя выворачивали курму наизнанку, чтобы не подвергать износу внешнюю сторону и подставляли ударам стихий подкладку из синей дабы. На курме унтер-офицеров делались цветные нашивки, указывавшие их чин.

Войска на плацу, ок. 1900 г.

Цинские военные чиновники, ок. 1900 г.

Солдаты пехотного подразделения, 1890-е гг.

 

Некоторые варианты обмундирования допускали ношение пехотой длинных набедренников, повторяющих по форме старые панцирные набедренники цзяшань маньчжурских латников. В других вариантах у курмы допускалось наличие рукавов. На зиму солдатам выдавали за счет казны длинные стеганные на вате халаты или короткие толстые ватные куртки. Пехота получала преимущественно куртки. Вне строя солдаты носили дабовые штаны и куртки.

Обувь была разной — летом солдаты предпочитали вне строя ходить босиком, а в строю — надевать легкие матерчатые туфли бусе на стеганой подошве в сочетании с чулками и онучами. Другие носили традиционные матерчатые сапоги, также на толстой стеганой подошве. Головка и голенище делалось из войлока или хлопчатобумажных тканей, проходящий по ним осевой шов и края голенища окантовывались светлой тканью для достижения декоративного эффекта. Порой на фото солдат одного и того же подразделения можно увидеть как бусе, так и сапоги.

Большое количество вариантов допускал и головной убор — почти все солдаты летом носили легкий платок, под который убирали свернутую вокруг головы косу. Цвет платка, как правило, был темный — синий или «синий с черными разводами». Однако русские наблюдатели отмечали, что такой головной убор был не очень удобен — как правило, он лишь предохранял от солнечного удара и мошкары. Чтобы защитить глаза, солдаты применяли картонные или бумажные козырьки, подтыкавшиеся под ту часть повязки, со стороны которой светило солнце. Полковник Д.В. Путята[13 Полковник Д.В. Путята (1855-1915) — старший делопроизводитель Военноучетного комитета русского Генштаба, русский военный агент в Китае. Играл большую роль в разведывательной деятельности русского Генштаба в странах Дальнего Востока, был заметной фигурой в русской дальневосточной политике в конце XIX века.], посетивший Маньчжурию весной 1893 г., замечал по этому поводу, что такие козырьки и головные платки очень сильно портят внешний вид солдат. Солдаты, расквартированные в провинции Чжили и Маньчжурии, часто пользовались соломенной шляпой типа канотье. На зиму солдаты делали себе плотный тюрбан из темной материи — теплый и удобный. Офицеры и унтер-офицеры носили либо конические шляпы с красной кистью и цветным шариком, указывающим ранг офицера, либо традиционную чиновничью шапку с полями, также с шариком и кистью. На зиму маньчжурские солдаты и офицеры могли носить меховой треух с кожаным верхом — мапгай.

Другими предметами снаряжения цинского солдата были: патронташ в виде округлой сумки, подвешивавшейся на поясе спереди, вещмешок, непромокаемый плащ, зачастую — кусок клеенки на случай дождя, зонтик, веер, простеганное ватное одеяло, нож с палочками, чашка, фляга (из тыквы, кожаная или из другого материала). Эти вещи либо покупались солдатом самостоятельно, либо выдавались (вещмешок и патронташ) бессрочно за счет казны.

Под личные вещи, инструменты, кухонные принадлежности, войсковое имущество и боеприпасы в каждом батальоне должны были иметься повозки типа большой арбы, рассчитанной на перевозку груза в 40-70 пудов, с высокими колесами без железной шины — их заменяли гвозди с большими квадратными шляпками, которыми обивали колесо таким образом, что вбитые гвозди, соприкасаясь шляпками, как бы образовывали шину. В упряжку входили лошадь и два мула или три мула — если грузы были очень тяжелыми. Реальное количество повозок в батальоне всецело зависело от командира, но в целом, при расчете исходили из того, что на каждые 10-20 человек следует иметь 1 повозку. Возчиков выбирали из солдат самого батальона. При откомандировании к обозу они не должны были иметь оружия и охранялись специальной вооруженной командой.

Слева: полковник Соу с охраной, Гуанси, 1880-е гг.

Обозные телеги, 1890-е гг.

Китайский военачальник со свитой, Гуандун, 1890-е гг.

Цинские военные чиновники, ок. 1900 г.

 

Организация

Организация цинских войск не отличалась однообразием. В годы Тайпинской войны многие начальники строили войска под себя, исходя из имеющихся средств и поставленных задач. К концу войны потребовалось произвести некоторые действия по унификации численности подразделений. Однако на практике это правило соблюдалось плохо.

В пехотных частях, как правило, насчитывалось около 500 солдат. Такая часть получала название ляньцзы или ин, что примерно соответствовало русскому батальону. Однако капитан Симанский указывает, что реальная численность батальона к 1894 г. могла быть и больше — например, 770, 846 или даже 905 человек[14 В 1882 г. полковник Барабаш сообщал, что, по его сведениям, в Маньчжурии существуют батальоны из 1000 солдат, 200 из которых являются нестроевыми чинами.]. Вопрос о соотношении строевых и нестроевых солдат, исполнявших роль обслуги и мастеровых, не выяснен в полной мере до сих пор. Так, например, в войсках Цзо Цзунтана в годы войны в Восточном Туркестане (1875-1877) на каждый пехотный батальон полагалось по 188 человек нестроевых, а по данным полковника Барабаша, в каждой роте из 100 солдат имелось по 20 нестроевых. Майор Кавендиш упоминает, что в 1898 г в пехотном батальоне насчитывалось 300 солдат, 150 кули и 5 офицеров [76, с. 35]. В войсках Не Шичэна и Е Чжичао, отправленных в Корею в июне 1894 г., нестроевые чины не упоминаются вообще. Не упоминаются нестроевые чины и в войсках, переброшенных в августе 1894 г. в Пхёньян — пытаясь компенсировать малочисленность носильщиков, солдаты, по свидетельству Яо Сигуана, ловили корейцев и заставляли их нести свои грузы, а прибыв в Пхёньян, мобилизовали все трудоспособное местное население для строительства укреплений, хотя, как свидетельствуют источники, китайские солдаты всегда быстро и качественно создавали свои лагеря и укрепленные линии собственными силами.

Слева: один из возможных вариантов организационной структуры цинских войск.

Цинский военачальник, 1890-е гг.

Стрелковая подготовка, до 1911 г.

Пехотное подразделение, несущее пограничную службу на границе с Вьетнамом, 1890-е гг.

 

Пехотный батальон делился на 5 рот (шао). Организация на более низком уровне могла разниться. По одной из версий, каждая рота делилась на 8 отделений (пэн), каждые 2 отделения объединялись во взвод. Значительную часть должностей в батальонах и ротах занимали унтер-офицеры. Как постоянную болезнь китайских новых войск, капитан Симанский отмечает некомплектность личного состава. Об этом косвенно говорит и генерал Не Шичэн в своем дневнике — перечисляя в диспозиции, составленной им для сражения при Сонхване, задействованные в бою войска, он указывает на их общую численность — неполные 2000 пеших и конных солдат с артиллерией [36, с. 9]. Тем не менее, если считать все указанные им подразделения как имеющие полную численность, то его отряд должен был составлять, по самой меньшей мере, 2500 солдат и офицеров.

В войсках ляньцзюнь и Хуайской армии были также предприняты попытки свести солдат в тактические единицы более высокого уровня, нежели батальон — командующему (чжэнь цзунбин) придавали 5 батальонов, получавших в пехоте традиционные для Китая названия — левый, правый, передний, задний и центральный. К началу 1894 г. Хуайские войска Ли Хунчжана были сведены в 13 бригад в среднем по 2700 солдат и офицеров.

Таким образом, на 1894 г. основным высшим соединением являлась бригада из 5 батальонов, но многие командующие имели под своим началом 2-3 и даже более бригад, считавшихся армией, на деле редко превышавших по численности русскую дивизию[15 Русская пехотная дивизия к 1904 г. на Дальнем Востоке состояла из 2 бригад по 2 полка в каждой. Полк мог быть двухбатальонный — 2100 человек, и трехбатальонный — 3100 человек. Соответственно, пехотная дивизия из 4 полков двубатальонного состава насчитывала как минимум 8400 человек, а трехбатальонного состава — 12 400 человек. С учетом дивизионного лазарета и дивизионного обоза, а также придаваемых дивизии во время военных действий казачьего полка и артиллерийской бригады из 6-8 8-орудийных полевых батарей численность русской пехотной дивизии существенно превосходила численность войск, составлявших силы, подчиненные большинству цинских командующих армиями. О численности русской дивизии см. Строков А.А. «История военного искусства», т. 5, с. 40-41.]. Так, новые маньчжурские войска, обученные Мутушанем, состояли из 3 корпусов по 4500 человек в каждом — 8 батальонов пехоты, 2 эскадронов конницы и 20 орудий[16 В русской дивизии насчитывалось от 48 до 64 орудий. Во всех трех корпусах сформированных Мутушанем маньчжурских войск по штатам полагалось иметь 60 орудий. Таким образом, формально насыщенность цинских войск артиллерией была не ниже, чем у русских.]. Однако действий маньчжурских войск в подобном организационном составе в ходе войны 1894- 1895 гг. не было отмечено.

Неравномерность распределения войск между командующими можно легко проследить на примере 35 батальонов, прибывших в Пхёньян в августе 1894 г. Суммарно эти войска насчитывали около 18 тысяч солдат и офицеров. Наибольшим количеством батальонов — 13 — располагал командующий «армией Шэн» Вэй Жугуй, претендовавший на этом основании на звание главнокомандующего. Командующий «армией Фэн» Цзо Баогуй имел 6 батальонов, столько же имел командующий Мукденскими войсками Фэншэнья, у Ма Юйкуня насчитывалось всего 4 батальона Непоколебимой армии. Подошедшие с юга потрепанные в бою с японцами войска Е Чжичао и Не Шичэна насчитывали 6 батальонов Лутайских и Юйгуаньских охранных войск. Таким образом, средняя численность батальона составляла 514 человек, но в частях Вэй Жугуя, Цзо Баогуя и Фэншэнья была весьма значительной доля кавалерии, поэтому можно только отметить значительный разброс в численности личного состава каждого подразделения.

Парад, 1890-е гг.

 

Штабных структур в европейском понимании слова не существовало — каждый генерал имел свою свиту, состоявшую из некоторого количества чиновников, состоявших в разных званиях и рангах. Так, среди Лутайских охранных войск, переброшенных в Корею летом 1894 г., были генералы (чжэнь цзунбин и тиду), командиры батальонов (ингуань), младшие офицеры (инбянь), начальники групп (баньдай), курсанты Бэйянского военного училища (у сюэшэн), адьютанты (мую), а также чиновники, чьи долджности именовались также, как и гражданские административные должности — начальники округов (чжицы) и уездов (чжисянь). Прибыв на место, они организовали походную войсковую канцелярию (цяньди инъучу), в которой старшим был заместитель командующего (фужун). Из имеющихся в нашем распоряжении документов непонятно, кто за что в этой канцелярии отвечал, поскольку решающее слово оставалось за командующими — генералами Е Чжичао и Не Шичэном — что маскировало деятельность других офицеров. Назначение тех или иных офицеров для выполнения конкретного задания происходило по произволу командующего. По всей видимости, в своих действиях командующий руководствовался личными качествами офицера, поручая ему дело, наиболее соответствующее его способностям.

В начале 1880-х годов обсуждался вопрос о переводе частей на несколько иную систему комплектования — так, в пехотной ляньцзы должно было остаться только по 250 строевых солдат, что более соответствовало роте. Однако эти попытки реорганизовать войска не имели последствий. Рыхлость организационной структуры и малая распространенность высших тактических и административных соединений — бригад и дивизий — отрицательно влияли на боеспособность китайских войск.

Так, в январе-феврале 1895 г., когда наметился очевидный успех японских войск на Гайпинском направлении, генералы группировки, прикрывавшей направление на Мукден, были вынуждены передать для усиления цинских войск на угрожаемом Пекинском направлении в распоряжение главнокомандующего Сун Цина батальон «Жэньцзы» под командованием Цзян Цзыкана[17 Батальон «Жэньцзы» был одной из лучших частей цинских войск, не без успеха сражавшийся с японцами при Сонхване, Пхеньяне, Хуэршане и прочих сражениях. Требование перебросить батальон «Жэньцзы» с Мукденского на Пекинское направление было вызвано стремлением создать в войсках Пекинского направления ядро из частей, не поддавшихся моральному разложению в связи с частыми поражениями.]. При этом в течение длительного времени штабы вели между собой переговоры по телеграфу, спорили относительно важности того или иного стратегического направления и, в конце концов, решили, в общем- то, несложный вопрос о переброске одного батальона в распоряжение главнокомандующего.

Солдат-пехотинец, до 1911 г.

Подразделение цинских войск, 1870-е гг.

 

Обучение и тактика

Первые попытки обучать солдат на европейский манер были предприняты в октябре 1861 г. русскими военными инструкторами капитаном И.А. Зейфортом (стрелковое дело) и поручиком И.И. Филиппенко (артиллерийской дело) в Кяхте, куда для встречи переданного Россией Китаю транспорта с оружием (2000 штуцеров и 6 пушек) прибыл отряд из 60 цинских солдат при 6 офицерах[18 Цинское правительство несерьезно отнеслось к подбору кадров, прислав в Кяхту преимущественно слабосильных или престарелых солдат и офицеров. Средний возраст в команде был около 50 лет.]. В начале февраля 1862 г. цинские солдаты покинули Кяхту по решению цинского правительства. На испытательных стрельбах в Пекине этот отряд показал хорошие результаты — с расстояния 250 шагов в цель попала 1/3 выпущенных пуль.

7 января 1862 г. принц Гун предложил организовать отряд Шэньцзиин (букв. «Батальон волшебного оружия»), куда сводились лучшие солдаты Восьмизнаменных войск для обучения по европейским уставам. Тогда же в Тяньцзине началось обучение группы из 120 солдат и 6 офицеров Восьмизнаменных войск под руководством английского генерала Стейвли. В отличие от русских инструкторов, англичане основное внимание уделяли строевой подготовке солдат и добились в этом значительных успехов. Вскоре занятия были перенесены в портовый город Дагу. К 1864 г. через обучение в Шэньцзиин прошло около 30 тысяч солдат Восьмизнаменных войск, результаты которого русский посланник А.Е. Влангали оценил так: «Вообще, все построения и движения, равно как и пальба, были произведены удовлетворительно. Артиллерия также маневрировала и стреляла довольно порядочно».

С 1870 г. в войсках, подконтрольных Ли Хунчжану, был введен прусский военный устав. В других частях имелись инструкторы из разных стран — Англии, Франции, Пруссии. Многие местные командиры адаптировали на свой лад европейские уставы к китайским реалиями. Обучение продвигалось хорошо только в приморских городах — своего рода «парадной вывеске Китая». Но и там, как отметил полковник Бодиско, инструктор зачастую «после команды должен был говорить, что следует делать» — для китайских войск голосовые команды оказались новшеством — традиционно приказы войскам передавали флагами, огнями, ракетами, звуками горна, гонга и барабана, выстрелами из сигнальных пушек [3, с. 188]. Например, для ведения залпового огня офицер давал знак красным флагом, а для стрельбы рядами — синим. В результате единый командный язык не был выработан — в частях Шэньцзиин командные слова переводились на маньчжурский, но в войсках ляньцзюнь китайские новобранцы с трудом понимали маньчжурские команды. Соответственно, многие иностранные инструкторы не пытались командовать на местных наречиях — впоследствии в Маньчжурии встречались китайские офицеры и солдаты, маневрировавшие и стрелявшие по командам, отдаваемым на искаженном французском языке, а в Синьцзяне зафиксированы искаженные английские команды «Пайр» (Fire!) и «Куик марч» (Quick March!).

Удивление европейцев вызывали и построения китайских войск — как правило, они строились с учетом низкой скорострельности оружия в 3-5 шеренг Первая шеренга имела длинные пики, вторая шеренга — короткие копья, трезубцы, цепы и алебарды, третья вооружалась тяжелыми фитильными крупнокалиберными ружьями тайцян, четвертая — обычными фитильными ружьями. В пятой шеренге стояли солдаты со значками и знаменами.

Это в некоторой мере напоминало построения цинских солдат периода Цяньлун (1736-1796), когда в первой шеренге вставали воины сдревковым оружием, а в последующих — стрелки из фитильных ружей и луков. По мере развития военного дела в Китае от старых канонов начали отходить, но еще к началу 1880-х годов русские наблюдатели свидетельствовали о многочисленных пикинерах у китайцев, все еще игравших важную роль на полях сражений в Синьцзяне [25, с. 190].

Единообразия в обучении войск не было. Генерал-майор Фриде отмечал, что в каждой провинции вопрос об обучении войск решается местным генерал-губернатором, вследствие чего трудно найти две провинции, где провинциальные войска имели бы одинаковую структуру и обучение.

В целом, все очевидцы сходились в одном — китайцы намного лучше владеют холодным оружием, которое содержат в полном порядке и мастерски фехтуют любым его видом — от парных сабель до длинных пик — чем оружием огнестрельным. Огнестрельное оружие содержалось в потрясающем беспорядке, а обучение стрельбе в цель было поставлено на нужный уровень лишь в некоторых частях. Видимо, тут сказывалась инерция мышления — до 1850-х годов в Китае применялись лишь фитильные ружья, индивидуальная меткость которых была невысока и главный упор делался на отработку залпового огня в составе подразделения. Поэтому при обучении от солдат требовали, в первую очередь, быстрого перезаряжания оружия для поддержания темпа стрельбы, которая велась неприцельно, «в сторону противника». Новое оружие диктовало новые условия обучения, но традиционный консерватизм китайских военных в этом отношении еще долго давал о себе знать — например, в 1887 г. гарнизон в Цзиньчжоу состоял из 4000 солдат, из которых только 1250 имели европейские винтовки и карабины. 240 солдат были отобраны для обучения бою копьями и саблями, а остальные были вооружены фитильными, кремневыми и пистонными ружьями устаревших образцов.

После поражения во франко-китайской войне 1884-1885 гг. прицельная стрельба из ружей стала очень важным условием обучения войск. Солдат регулярно обучали на стрельбищах. Мишенями служили большие чугунные доски, выкрашенные в белый цвете черным яблоком посредине. Для отмечания попаданий после каждого удачного выстрела ударял барабан. Хороших стрелков награждали денежными призами.

Пехотная часть на плацу, ок. 1900 г.

 

Некоторые командиры уделяли основное внимание именно обучению стрельбе из современных винтовок, а не общей подготовке. Цзэн Пу писал, что в преддверии японо-китайской войны появилась мода на составление инструкций по стрельбе из пушек и ружей, а военные стали похваляться своим искусством стрельбы. Выведенный им в романе «Цветы в море зла» под именем Хэ Тайчжэня командующий Сянской армией У Дачэн хвастался, что его отборный батальон «тигров» великолепно стрелял из современных винтовок Маузера на расстояние в 500 шагов: «Я уже истратил двадцать тысяч юаней на одни призы, ибо по нашим правилам каждый, кто уложит за пятьсот шагов все пять пуль в красный кружок мишени, получает восемь лян. В последнее время я выплачиваю по тысяче и более юаней в день, некоторые бойцы получили уже по двадцать-тридцать лян, таким образом, количество отличных стрелков у нас все время возрастает» [63, с. 372]. Однако, в целом, стрелковая подготовка китайских войск оставалась на очень низком уровне.

Описания полковников Барабаша и Галкина, наблюдавших за обучением китайских войск в Монголии, Маньчжурии и Синьцзяне, дают в целом следующую картину применяемой цинскими войсками тактики — войска выстраивались в линию, имея артиллерию в разрывах между частями. По команде войска начинали медленно продвигаться вперед или назад, ведя стрельбу из всего наличного огнестрельного оружия и стараясь не разорвать строй. Пикинеры при отступлении прикрывали отход войск, выбегая вперед и нанося колющие удары пиками с криком: «Га!». В некоторых местах еще сохранялись отряды воинов, вооруженных круглыми плетеными щитами и саблями, но реальной боевой ценности в условиях распространения современного огнестрельного оружия они уже не представляли.

В случае если приходилось противостоять превосходящим по численности войскам противника, предписывалось строиться в каре (сыфан чжэнь). Ощетинившись пиками, каре вело залповую стрельбу для отражения конницы противника. При этом все перестроения, по свидетельству очевидцев, происходили внешне хаотично, хотя и очень быстро. Полковник Барабаш утверждал, что точность исполнения строевых команд очень высока, хотя внешне перестраивающаяся китайская часть была сильно похожа на встревоженный муравейник [3, с. 190].

В полевом бою предпочтение отдавалось лобовой атаке широким фронтом и фланговому обходу. В обороне китайские солдаты чувствовали себя увереннее, однако даже самые сильные позиции, как правило, оставлялись ими при обозначившейся угрозе охвата с флангов и отсечения пути отступления. Обороняясь, китайцы создавали густую сеть земляных укреплений, которые, однако, зачастую не были применены к местности с учетом возможностей современной артиллерии — так, распространенной ошибкой китайской пехоты было размещение своих оборонительных позиций в местах, простреливаемых с командующих высот. Штыковая атака и рукопашный бой по инициативе китайских солдат завязывался редко — чаще подобные случаи были ответом на успешную атаку противника и велись, как правило, в черте города / в пределах укреплений.

Полковник Галкин отмечал, что большая часть практикуемых цинскими частями построений и маневров непригодна для современной войны и очень слабым местом китайской армии является практически полное отсутствие отработки взаимодействия между подразделениями и родами войск. Война подтвердила эти наблюдения — так, в сражении при Гайпине 10.01.1895 правый фланг генерала Сюй Бандао не поддержал подвергшийся атаке центр генерала Чжан Гаоюаня, а левый фланг генерала Ян Шоушаня самовольно перешел в контратаку. В результате цинские войска были разбиты по частям, понесли большие потери и оставили город. В целом, события 1894-1895 гг. показали слабые навыки китайской пехоты в полевом бою, особенно в наступлении.

Солдаты гарнизона Тунчжоу, пров. Чжили, ок. 1900 г.

 

Тактико-технические данные винтовки Маузера обр. 1871/1884 г.:
Калибр: 11 мм.
Длина общая: 1292 мм.
Длина ствола: 852 мм.
Вес: 4,54 кг.
Дальность стрельбы: 300-1600 м.
Тактико-технические данные карабина Маузера обр. 1871/1884 г.
Калибр: 11 мм.
Длина общая: 953 мм.
Длина ствола: 648 мм.
Вес: 3,2 кг.
Дальность стрельбы: 200-1100 м.

 

Вооружение

Вооружение пехоты отличалось небывалой для Европы пестротой — например, армии Ли Хунчжана к 1883 г. имелись винтовки и карабины Энфильда, Снайдерса, Шарпа, Ремингтона, Шаспо, Альбини, Винчестера, Пибоди, Мартини и Маузера. Немалую роль в создании этого оружейного паноптикума сыграли Тайпинская война, когда Китай массово скупал стрелковое оружие со всего света, и Илийский кризис 1881-1882 гг., когда, готовясь к войне с Россией, Китай вновь прибег к закупке самого разнообразного оружия у всех возможных контрагентов. Только в 1880 г. было принято решение оставить в качестве основного оружия винтовку Маузера обр. 1871 г. Но и после этого в войсках имелось много оружия разных калибров и систем, что существенно затрудняло боепитание. Только в ходе операции по захвату Люйшунькоу японцы собрали на поле боя винтовки 7 различных систем[19 Как правило, этот факт приводят в качестве доказательства отсутствия в цинской армии единообразного вооружения в частях. Однако следует сделать оговорку — по некоторым данным, большую часть защитников Люйшунькоу составляли мобилизованные рабочие казенных предприятий и спешно набранные добровольцы, заменившие гарнизон, выведенный из города в начале сентября 1894 г. и переброшенный в устье Ялу 17.09.1894. Для вооружения этих эрзац- формирований вполне могли быть розданы все наличные запасы стрелкового оружия, хранящегося в арсеналах базы.]. Частей, вооруженных однообразно, было мало. В записках очевидцев сообщалось, что максимум, чего можно было добиться — это вооружить каждое отделение винтовками какой-либо одной системы. Насколько плохо дело обстояло в реальности сказать трудно — документы, как правило, упоминают лишь винтовки вообще (лайфули цян), а фотографии редко изображают значительные массы солдат с таким разрешением, что можно определить тип винтовки у каждого бойца.

К началу войны 1894 г. в войсках помимо однозарядной винтовки Маузера обр. 1871 г. калибром 11 мм. появилась и более совершенная магазинная винтовка Маузера обр. 1871/1884 г. с трубчатым магазином системы Кропачека на 8 патронов и штык-ножом.

Личное вооружение офицеров составляли револьверы различных систем (Ремингтона, Смит-энд-Вессона и др.) и клинковое оружие — как правило, сабли типа люедао с латунным прибором в стиле юаньши. Деревянные ножны обтягивались кожей ската и красились в различные цвета, рукоять обматывалась шелковым, конопляным или хлопчатобумажным шнуром, оружие подвешивалось на поясную портупею традиционным для империи Цин способом — на поясной крюк. Однако встречались порой и сабли европейского типа.

Солдаты, как правило, не имели сабель, хотя на фото трофеев, захваченных японскими войсками после битвы при Пхёньяне, можно различить ряд образцов, которые не могли принадлежать кавалеристам — они имеют длинную двуручную рукоять с кольцеобразным навершием. До 1920-х годов такие сабли на вооружении кавалерии не зафиксированы ни иконографически, ни в письменных источниках. Скорее всего, это оружие принадлежало новобранцам, пришедшим на вербовочные пункты в июле 1894 г. со своим холодным оружием и имевшим его в бою в качестве оружия самообороны. Предположительно, имевшие сабли стрелки переносили их в ножнах за спиной, как можно увидеть на фотографиях пехоты войск милитаристов и Гоминьдана в 1920-1930-е годы.

Пулеметы в те годы еще не вышли из стадии эксперимента, поэтому автоматическое оружие сухопутных войск относилось к артиллерии.

Кроме этого, современного вооружения, у пехоты порой встречались пики, алебарды и трезубцы, но к началу войны цзяу такая архаика стала, по преимуществу, уделом частей почетного караула. Тем не менее, японская пропаганда умело использовала «варварский» вид этого оружия в своих целях — например, на картине «Наши войска берут вражеские укрепления в битве при Пхеньяне» китайские солдаты изображены с нелепыми в данном контексте трезубцами и саблями в руках, а один из них даже закрывает в испуге лицо плетеным щитом тэнпай, превращая его в страшную маску. Но ориентироваться на японские агитационные лубки 1894-1895 гг. для составления представления о внешнем виде и вооружении китайских войск не стоит — так, на упомянутой выше картине подобные средневековые предметы вооружения находятся в руках солдат батальона армии «Жэньцзы», бывшей одним из самых современных и хорошо вооруженных частей, подчинявшихся Ли Хунчжану, а достаточно современные маньчжурские войска под командованием Икэтанъа на картине «Маньчжурские всадники наблюдают за нашим лагерем в Цаохэкоу» изображены в фантастических одеяниях, не имеющих ничего общего с одеждой маньчжуров и китайцев, с алебардами, щитами, невообразимой формы саблями, с боевой раскраской на лице и в шляпах, напоминающих традиционный японский шлем дзингаса. В этом отношении японская иконография войны цзяу представляет собой, скорее, дезинформацию, нежели ценный источник по внешнему виду войск противника. Причиной этого явления была практика создания пропагандистских картин по устоявшимся со времен Опиумных войн и войны в Судане канонам изображения победоносных сражений на страницах прессы художниками, реально на войне не бывавшими.

Помимо ручного стрелкового и, возможно, клинкового оружия, китайские солдаты имели легкий шанцевый инструмент. Основную часть инструмента для строительства укреплений и оборудования позиций перевозили на арбах в обозе. Неуставное оружие для самообороны — железные палицы, кистени, ножи и т.д. — приобретались солдатами самостоятельно, официально в строю не использовались и регламентации не подлежали.

 

Причины поражения Китая

Несмотря на кажущееся превосходство своих сил (в первую очередь — численное), Китай не мог победить в этой войне — переживая период скрытой феодальной раздробленности, он не мог ни полностью мобилизовать свои ресурсы, ни выдвинуть объединяющую нацию идею, позволявшую вести войну до победного конца.

Более того, в войне приняла участие лишь незначительная часть сил Китая — Хуайская армия, бывшая личным войском Ли Хунчжана (около 35 тысяч человек), гарнизоны крепостей в Чжили, новые войска в Маньчжурии (около 15 тысяч человек), Бэйянский флот (около 5 тысяч человек), часть Сянской армии (около 20-30 тысяч человек), местные ополчения и партизаны в районах, затронутых боевыми действиями. Население провинций Китая, принявших участие в войне, составляло около 70 миллионов человек против примерно 44 миллионов человек населения Японии, однако отсутствие развитой транспортной системы не позволяло использовать демографический потенциал страны для постоянного пополнения армии. Не было и налаженной системы подготовки резерва — фактически, после начала военных действий вербуемые из неимущих слоев населения новобранцы получали лишь минимальную подготовку перед отправкой на фронт. Дошло до того, что всерьез обсуждались планы использовать в военных действиях военнослужащих Восьмизнаменной армии, вооруженных луками и фитильными ружьями! Большие нарекания вызывала и подготовка комсостава — почти все высшие военачальники цинских войск не имели современного военного образования и выдвинулись на руководящие посты в ходе подавления крестьянских мятежей. Их опыт и квалификация были явно недостаточными, чтобы сражаться с современной армией, имеющей отличное вооружение и действующей согласно положениям европейской военной науки.

Малое влияние на ход войны оказало и партизанское движение — оно либо насаждалось сверху (например, по настоянию чиновников 3000 охотников из Маньчжурии были организованы в отряды и переброшены к театру военных действий, где оказали некоторую помощь цинским войскам), либо в нем принимали участие криминальные элементы, пытавшиеся таким образом выслужиться перед властями и легализовать свои вооруженные формирования (например, Хань Дэцзюй, направивший отряд своих хунхузов на помощь армии).

Не выдержала испытания войной и китайская промышленность — длина железных дорог в стране составляла всего 364 км., что серьезно затрудняла переброску подкреплений и военных грузов, а на верфях и арсеналах работало лишь около 10 тысяч рабочих. Док, пригодный для ремонта больших кораблей, был всего один — в Люйшунькоу. С его потерей Бэйянский флот лишился единственной ремонтной базы и вскоре стал небоеспособен[20 14.11.1894 броненосец «Чжэньюань» наскочил на скалы при входе на внутренний рейд Вэйхайвэя. Было принято решение идти на ремонт в Люйшунькоу, однако 21.11.1894 японцы заняли эту крепость, лишив китайцев единственной возможности отремонтировать один из основных боевых кораблей своего флота. После этой аварии Бэйянский флот мог только отстаиваться на внутреннем рейде, пассивно обороняясь от атак японского флота.].

Огромный вред Китаю наносили и такие факторы, как устаревший принцип комплектования войск, отсутствие современной структуры вооруженных сил, их разнородность, малое распространение тактических единиц выше батальона и неопределенность ситуации с взаимным подчинением разных «командующих» — многие влиятельные генералы зачастую не воспринимали назначаемого сверху главнокомандующего, саботировали его приказы и распоряжения, перепирались друг с другом, не спеша выполнять приказы, в критические моменты могли отвести свои войска с фронта или же вести длительные переговоры по телеграфу, выторговывая для себя выгодные условия и требуя усиления для своих войск.

Эта рыхлая и неповоротливая масса, несмотря на мужество отдельных частей и военный талант некоторых полководцев, изначально не могла эффективно противостоять современной японской армии, организованной по германскому образцу, подчиняющейся единому командованию и располагавшую значительным обученным резервом, опирающейся на достаточно мощную промышленность.

Поражение империи Цин в войне со стремительно набиравшей силу Японией, с одной стороны, показало гнилость правящего в Китае режима, а с другой стороны, открыло более свободный путь к развитию капитализма в Китае. Парадоксально, но, несмотря на огромное национальное унижение, поражение 1895 г. оказалось более соответствующим национальным интересам Китая, устраняя многочисленные феодальные препоны на пути развития современной промышленности и создания современных вооруженных сил.

Литература и источники

■ Аюшин Н.Б. Огнестрельное оружие из коллекции Дальневосточного Университета /Древняя и средневековая история Восточной Азии. К 1300-летию образования государства Бохай (материалы международной научной конференции) — Владивосток, 1998-с. 277-294.

■ Аюшин Н.Б., Багрин Е.А. Огнестрельное оружие Дальнего Востока XIX в. — Военное дело в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Владивосток, 2010. — выл. 1.-е. 200-221.

■ Барабаш Я.Ф. Монгольские и китайские войска в Урге / Военный сборник. — № 7-1872, с. 171-192.

■ Бичурин Н.Я. Статистическое описание Китайской империи. — М, 2002.

■ Бичурин Н.Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. — М, 2002.

■ Бобров Я.А., Пастухов А.М. Ойратская артиллерия XVII-XVIII веков: вопросы происхождения, конструкции и боевого применения / Вооружение и военное дело кочевников Сибири и Центральной Азии. — Новосибирск, 2007. — с. 170-247.

■ Бутаков А.М. Вооруженные силы Китая и Японии / Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии, выл. 3. — СПб, 1883.

■ Бушмакин В.А., Пастухов А.М. Становление Японского Императорского флота / Морская компания, №8, 2010. — с. 28-35.

■ Ванин Ю.В. Политика Китая в отношении Кореи / Китай и соседи в Новое и Новейшее время. — М, Наука, 1982. — с. 368-395.

■ Вебель Поездка в Корею летом 1889 г. / Сборник материалов по Азии, выл. 41, СПб, 1890.

■ Вильсон X. Броненосцы в бою. — М, 2003.

■ Война между Китаем и Япониею в 1894-1895 гг. Перевод с французскаго. — Новгород, 1896.

■ Восстание ихэтуаней. Документы и материалы. М, 1968.

■ Гайпинсянь чжи (Описание уезда Гайпин) / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 1, с. 315-317. — Шанхай, 1956.

■ Грей Дж. Г. История Древнего Китая. — М, 2006.

■ Дацышен В.Г. Армия и военные реформы в Маньчжурии во второй половине XIX — начале XX вв. / Военное дело в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Владивосток, 2010. — выл. 1.-е. 113-130.

■ Жифан цзицзай ды Чжун-Жи чжаньши. Сюаньи (История японо-китайской войны по японским материалам. Избранные материалы) / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 1, с. 218-289. — Шанхай, 1956.

■ Забровская Л.В. Политика Цинской империи в Корее 1876-1910 гг. — М, 1987.

■ Ершов Д.В. Хунхузы: необъявленная война. Этнический бандитизм на Дальнем Востоке. — М, 2010.

■ Ефимов Г.В. Очерки по новой и новейшей истории Китая. — М, 1949.

■ История военного искусства, т. 5 — СПб, 1994.

■ Калюжная Н.М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. — М, 1978.

■ Киселев Д.В. Первые броненосные корабли китайской постройки / Морская Кампания, Москва, 2010- №3 — с. 6-11.

■ Киселев Д.В. «Чаоюн» и «Янвэй» — от канонерок к крейсерам / Морская Кампания, Москва, 2010 — №6 — с. 2-19

■ Кляшторный С.Г., Колесников А.А. Восточный Туркестан глазами русских путешественников. -Алма-Ата, 1988.

■ Кузнецов В.С. Экономическая политика цинского правительства в Синьцзяне. — М, 1973.

■ Ларин В.Л. Повстанческая борьба народов юго-западного Китая в 50-70-х годах XIX века.-М, 1986.

■ Ли Ги Бэк История Кореи: новая трактовка. — М, 2000, перевод с корейского под редакцией С.О. Курбанова.

■ Лубенцов А.Г. Хамкенская и Пхиенанская провинции Кореи. — Хабаровск, 1898.

■ Майер А.А., Тагеев Б.Л. Полуденные экспедиции. — М, 1998.

■ Малов А.А., Патянин С.В. Корабли Японского флота / Морская компания, №8, 2010.-с. 50-64.

■ Морской сборник, СПб, №9-11, 1894

■ Непомнин О.Е. История Китая. Эпоха Цин. — М, 2005.

■ Непомнин О.Е. Экономическая история Китая 1864-1894 гг. — М, 1974.

■ Не Шичэн Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода) / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 6, с. 1-19. — Шанхай, 1956.

■ Не Шичэн Дунъю цзичэн (Записки о путешествии на Восток) / Не Шичэн Дунъю Цзичэн. Го Пэйлинь Жичжидан бицзи. — Пекин, Чжунхуа шуцзюй, 2007.

■ Нозиков Н.Н. Японо-китайская война 1894-1895. — М, 1939.

■ Очерки по истории освободительной борьбы корейского народа. — М, 1953, перевод с корейского М.Н. Пака, Н.С. Кима, Ю.Н. Мазура под редакцией В.В. Лезина

■ Пак Б.Б. Российская дипломатия и Корея. Книга вторая 1887-1897. — М, 2004.

■ Пак БД. Россия и Корея. — М, 2004.

■ Пастухов А.М. Артиллерия «новых войск» империи Цин во второй половине 1880-х — первой половине 1890-х годов / Война и оружие. Новые исследования и материалы. II международная научно-практическая конференция 18-20 мая 2011 года, т. 2, СПб, с. 176-200.

■ Пастухов А.М. Бэйянский флот — от истоков до гибели / Морская компания, №8, 2010.-е. 19-27.

■ Пастухов А.М. Китайская фортификация периода Цин (1636-1912) / Вопросы истории фортификации. — М, 2010. — №1 — с. 4-35.

■ Пастухов А.М. Китайское холодное оружие XIX в. из собрания ПГОМ имени В.К. Арсеньева. / Военное дело в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Владивосток, 2010. — выл. 1.-е. 279-288.

■ Пастухов А.М. Клинок, карающий несправедливость. — Antiq.lnfo, СПб, 2008 — выл. 66/67 — с. 64-79.

■ Пастухов А.М. Обрушим мечи на головы демонов! — Antiq.lnfo, СПб, 2008 — выл. 64-е. 70-91.

■ Пастухов А.М. Под знаменем дракона… Бэйянский флот в японо-китайской войне 1894-1895 гг. / Морская компания, №8, 2010. -с. 2-18.

■ Пастухов А.М., Патянин С.В. Бронепалубные крейсера типа «Чжиюань» / Морская компания, №3, 2010. — с. 12-22.

■ Пастухов А.М., Патянин С.В. Корабли Бэйянского флота / Морская компания, №8, 2010. — с. 36-49.

■ Покотилов Д.Д. Корея и японо-китайское столкновение. — СПб, 1895.

■ Попов И. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. — М, 2004.

■ Скачков К.А. Пекин в дни Тайпинского восстания. — М, 1958.

■ Симанский П. Японско-китайская война 1894-1895. Перевод с немецкого. — СПб, 1896.

■ Тихвинский С.Л. Движение за реформы в Китае и Кан Ю-вэй. — М, 1959.

■ Тягай Г.Д. «Народное движение в Корее во второй половине XIX века», М, Издательство Восточной Литературы, 1958.

■ Фан Боцянь Фан-гуаньдай чжу Чао жицзи цзинь тяо чэньфан Во шии (Дневник капитана Фан Боцяня во время пребывания в Корее и предложения по обороне от Японии). — / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 6, с. 91-95. — Шанхай, 1956.

■ Фань Вэньлань Новая история Китая. — М, 1955.

■ Халха Джирум. Памятник монгольского феодального права XVIII в. — М, 1965.

■ Ходжаев А. Цинская империя, Джунгария и Восточный Туркестан. — М, 1979.

■ Хохлов А.Н. Англо-франко-китайская война (1856-1860 гг.) и вопрос о помощи России Китаю / Документы опровергают. Против фальсификации истории русско- китайских отношений. — М, 1982, с. 284-340.

■ Хохлов А.Н. Попытки укрепления маньчжурских войск в Китае во второй половине XIX — начале XX в. / Вопросы истории и историографии Китая. — М, 1968. — с. 203-242.

■ Цай Эркан и др. Чжун-Дун чжаньцзи бэньмо. Сюаньлу (Записки о войне Китая и Японии от начала до конца, избранные материалы) / / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 1, с. 166-217. — Шанхай, 1956.

■ Цзэн Пу Цветы в море зла. — М, 1990.

■ Цин Гуансюй чао Чжун-Жи цзяошэ шиляо (Исторические материалы о японокитайских отношениях в правление цинского Гуансюя). — / Чжун-Жи чжаншжэнь (Японо-китайская война), т. 2, с. 543-646. — Шанхай, 1956.

■ Цин Гуансюй чао Чжун-Жи цзяошэ шиляо (Исторические материалы о японокитайских отношениях в правление цинского Гуансюя). — / Чжун-Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 3. — Шанхай, 1956.

■ Чжао Эрсюнь Цин ши гао (Черновой свод истории империи Цин). — Пекин, 1927.

■ Чжунго дии лиши данъаньгуань гуаньцан данъань гайшу (Краткий обзор архивных материалов, хранящихся в Первом Китайском историческом архиве), Пекин, 1985.

■ Штенцель Альфред История войн на море, т. 2. — М, 2002.

■ Янчевецкий Д.Г. 1900. Русские штурмуют Пекин. — М, 2008.

■ Ян Фань Чжунго цзюньфа ды цзуйхоу цзецзюй (Конец китайского милитаризма). -Пекин, 2010.

■ Яо Сигуан Дунфан бинши цзилюэ (Краткие записки о войне на Востоке) / Чжун- Жи чжаньчжэнь (Японо-китайская война), т. 1, с. 1-108. — Шанхай, 1956.

■ Сайт по истории Бэйянского флота http://www.beiyang.org

■ Сайт по истории японо-китайской войны 1894-1895 http://www.sinojapanesewar.com

■ Сайт музея ВМФ Тайваня http://60.250.180.26

■ Allan J. Under the Dragon Flag. My Experiences in the Chino-Japanese War, New York, Frederick A. Stokes Company Publishers, 1898.

■ von Essen Michael Freedholm Eight Banners and Green Flag. The Army of the Manchu Empire and Qlng China, 1600-1850, The Pike and Shot Society, Oxford, 2009.

■ Chu Samuel C. The Sino-Japanese war of 1894: a preliminary assessment from USA / Jindaishi yanjiusuo jikan — vol. 14-1985, pp.349-370

■ Inouye Jukichi A concise history of the war between Japan and China, Osaka-Tokyo, 1895.

■ New York Times, June, 1894 -Apr. 1895.

■ Smith Richard J. Reflection on the comparative study of modernization in China and Japan: military aspects / Journal of Royal Asiatic Society, Hong Kong Branch — vol. 16-1976, pp. 12-24.

■ Smith Richard J. The reform of military education in late Ch’ing China, 1842-1895 / Journal of Royal Asiatic Society, Hong Kong Branch — vol. 18 — 1978, pp. 15-40.

■ Vladimir The China-Japan War. — NYC, 1896.

■ Volpicelli Zenone The China-Japan War. — Michigan, 1896.

«Осада города Пинъюй» (1862 г.). Цинские войска старого и нового типов штурмуют крепость мятежников-няньцзюней Пинъюй

 

Дмитрий АДАМЕНКО

Источник:  Арсенал – коллекция, 2012 № 06 (06)

Глава 65. Японо-китайская война 1894-1895 гг.

Оскар Паркс.

Линкоры Британской империи.

Часть 3. Его величество стандарт

Глава 65. Японо-китайская война 1894-1895 гг.

Морские сражения этой войны происходили между хорошо оснащённым и грамотно руководимым японским флотом и китайским флотом, как правило, плохо оснащённым и управляемым. По водоизмещению, количеству личного состава, скорострельных орудий и, помимо всего, в части скорости хода и кораблей современных типов японский флот далеко превосходил своего противника. Китайцы имели единственное преимущество – два броненосца в 7400 т, противопоставить которым японцы могли лишь три больших бронепалубных крейсера с одним 12,2м орудием Канэ на каждом, которые, однако, ни коим образом не поддержали репутацию своего калибра и смогли нанести противнику лишь минимум повреждений.

В сражении при Ялу броненосцы «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», уровень вооружения и защиты которых в целом воспроизводил «Эдинбург», смогли настолько успешно противостоять огню японских скорострельных орудий, что именно этому следует приписать отход соединения адмирала Ито в конце дня. Их небронированные оконечности не представляли большой угрозы для остойчивости, хотя были пробиты несколько раз, броневая же защита выдержала все попадания.

С точки зрения материальной части сражение при Ялу продемонстрировало следующее:

1. Преимущество скорости хода и наступательных действий.

2. Превосходство скорострельных орудий.

3. Необходимость проведения специальных противопожарных мероприятий и отказ от любых деревянных надстроек.

4. Бесполезность (в лучшем случае) тонких противоосколочных щитов орудий.

5. Необходимость предусмотрения мер против скопления зарядов крупнокалиберных орудий на открытых местах.

Что касается 4-го вывода, то он скорее вытекает из сражения 25 июля и атаки Вэйхайвея, нежели из боя при Ялу. В ходе первого в щит 8м орудия по правому борту на «Цзи-Юане» ударил снаряд, который привёл к гибели части его расчёта и дал сноп осколков поперёк всей палубы, который перебил или переранил почти всех артиллеристов такого же орудия по противоположному борту. После этого китайцы перед сражением при Ялу демонтировали все щиты орудий, включая тонкие (25 мм) броневые прикрытия 12″ орудий броненосцев «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», которые со стороны выглядели как массивные броневые башни, однако оставили маленькие башни их 6″ орудий над фор- и ахтерштевнем. Очередной случай произошёл при Вэйхайвее, когда снаряд с китайской батареи разбил щит скорострельного орудия на «Иошино», убив двоих и ранив ещё семь человек, никто из которых не был бы даже задет, если бы этого защитного щита вообще не было. Что касается эффекта действия торпед, то японцы не выпустили ни одной и даже ни разу намеренно не сблизились на дистанцию верного торпедного выстрела. С китайских кораблей выпустили одну или две, но скорее, чтобы лишь избавиться от них в виду опасности их разрыва в результате случайного попадания, нежели намерения поразить противника. Китайцы пошли в бой с заряженными торпедными трубами и вставленными в торпеды взрывателями, запасные торпеды находились в готовности к перезарядке на рельсах подле аппаратов, однако, когда среди кораблей начали рваться японские снаряды, был произведён немедленный отстрел заряженных торпед (противник ещё находился далее чем в 10 кабельтовых), а со сменных торпед сняли боевые части и отправили вниз. Внезапное потопление «Чжи-Юаня» связывают с взрывом одной из его собственных торпед.

Хотя этот факт нисколько не преуменьшал ценность торпедного оружия, он свидетельствовал о правильности решения относительно размещения торпедных труб ниже ватерлинии, что вполне допускалось достаточным совершенством конструкции разработанных в Элзвике подводных аппаратов. Использование надводных аппаратов в британском флоте ограничивалось лишь носом и кормой, которые сложно было удобно разместить и действовать из них иод ватерлинией.

Несмотря на то, что опыт боевых столкновений этой войны не оказал влияния на развитие конструкции линкора, она стала первой, в которой боевые корабли вели интенсивный огонь из скорострельных орудий, а носители торпедного оружия использовались массами против линейных кораблей и крейсеров. Примечательно, что азиатские державы впервые применили европейские методы ведения морской войны, и что Япония смогла победить своего намного более сильного противника в результате череды победоносных сражений под руководством своих собственных военных и морских командиров после того, как все европейские офицеры были отозваны с командных должностей. И всё это произошло сравнительно короткое время спустя после того, как нация вырвалась из феодальной изоляции.

Теперь с Японией приходилось считаться, как с одной из ведущих морских держав Дальнего Востока и с этих пор, по мере роста и усиления её флота, позиции страны всё более и более укреплялись. И Япония, и Китай для строительства кораблей использовали как свои верфи, так и частные компании Англии и Германии, а последняя служила ещё и образцом для организации и обучения армии. Поскольку большинство японцев, в силу традиции, больше привлекали сухопутные войска, нежели малопонятный до сих пор флот, то офицерский состав последнего практически полностью комплектовался выходцами из сословия самураев, и именно следованию германскому опыту можно приписать то, что, как и в этой европейской стране, после победоносного окончания войны на суше нация повернулась лицом к флоту.

Китай был вынужден принять японские условия мира и удовлетворить все её территориальные притязания. Однако аннексия Ляодунского полуострова с во-енно-морской базой Порт-Артур оказалась совершенно неприемлемой для России, которая вынашивала собственные планы экспансии на Дальнем Востоке, составной частью которых являлся всё тот же Порт-Артур. Поэтому при поддержке её военного союзника Франции, а также непротивлении Англии и Германии, был осуществлён прямой нажим на Токио с целью освобождения этого стратегического пункта. В дальнейшем британское правительство отказалось действовать путём грубого давления, но Германия, руководствуясь собственными целями, присоединилась к дуэту против Японии, которая в итоге была вынуждена отказаться от оккупированной территории Китая.

В 1860 г. Россия утвердилась в Приморье, в 1898 г. она вынудила Китай передать ей Порт-Артур, который предполагался в качестве базы для будущего огромного Тихоокеанского флота, а также был необходим для упрочнения её доминирования в Манчжурии. Французская поддержка своему восточному союзнику расценивалась как естественная, но вмешательство Германии выглядело совершенно неуместным, поскольку она не имела в то время владений в Северном Китае, который в результате японо-китайской войны был затронут нарушением сложившегося «баланса сил». Убийство двух немецких миссионеров, которое в скором будущем послужило поводом для аннексии Киао-Чао, ещё не произошло, и в данный момент Германия не имела дипломатического предлога для участия в запугивании Японии, чтобы она выпустила с трудом завоёванную добычу.

В Японии понимали всё это и расценили германское вмешательство как жестокое оскорбление и предательский удар в спину со стороны фальшивого друга, и никогда этого не забыли. Результатом стало то, что вместо продолжения

сотрудничества с Германией в строительстве её вооружённых сил Япония повернулась к Англии, а все свои дальнейшие заказы на вооружение теперь размещала у Армстронга и Викккерса, а не у Круппа. Чуть позже это сотрудничество перетекло в альянс, который прежде мог быть заключён с Германией – а подобный германо-японский союз привёл бы к совершенно другому развитию событий на Дальнем Востоке после начала войны в 1914 г., поставив под угрозу и Австралию, и Индию. Поэтому все неправильные шаги Вильгельма II, результатом которых стало расстройство дружбы с Японией, воспринимались в Англии с нескрываемой радостью.

Понимая, что их позиция в Вэйхайвее против Порт-Артура была бы стратегически неверной после того, как русские превратили этот пункт в хорошо оборудованную и укреплённую морскую базу, японцы мудро предложили этот порт Англии и в мае 1898 г. над ним взвился британский флаг. Для англичан Вэйхайвей никогда не был укреплённым портом, а служил лишь маневренной базой и местом отдыха.

Морские сражения этой войны происходили между хорошо оснащённым и грамотно руководимым японским флотом и китайским флотом, как правило, плохо оснащённым и управляемым. По водоизмещению, количеству личного состава, скорострельных орудий и, помимо всего, в части скорости хода и кораблей современных типов японский флот далеко превосходил своего противника. Китайцы имели единственное преимущество – два броненосца в 7400 т, противопоставить которым японцы могли лишь три больших бронепалубных крейсера с одним 12,2м орудием Канэ на каждом, которые, однако, ни коим образом не поддержали репутацию своего калибра и смогли нанести противнику лишь минимум повреждений.

В сражении при Ялу броненосцы «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», уровень вооружения и защиты которых в целом воспроизводил «Эдинбург», смогли настолько успешно противостоять огню японских скорострельных орудий, что именно этому следует приписать отход соединения адмирала Ито в конце дня. Их небронированные оконечности не представляли большой угрозы для остойчивости, хотя были пробиты несколько раз, броневая же защита выдержала все попадания.

С точки зрения материальной части сражение при Ялу продемонстрировало следующее:

1. Преимущество скорости хода и наступательных действий.

2. Превосходство скорострельных орудий.

3. Необходимость проведения специальных противопожарных мероприятий и отказ от любых деревянных надстроек.

4. Бесполезность (в лучшем случае) тонких противоосколочных щитов орудий.

5. Необходимость предусмотрения мер против скопления зарядов крупнокалиберных орудий на открытых местах.

Что касается 4-го вывода, то он скорее вытекает из сражения 25 июля и атаки Вэйхайвея, нежели из боя при Ялу. В ходе первого в щит 8м орудия по правому борту на «Цзи-Юане» ударил снаряд, который привёл к гибели части его расчёта и дал сноп осколков поперёк всей палубы, который перебил или переранил почти всех артиллеристов такого же орудия по противоположному борту. После этого китайцы перед сражением при Ялу демонтировали все щиты орудий, включая тонкие (25 мм) броневые прикрытия 12″ орудий броненосцев «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», которые со стороны выглядели как массивные броневые башни, однако оставили маленькие башни их 6″ орудий над фор- и ахтерштевнем. Очередной случай произошёл при Вэйхайвее, когда снаряд с китайской батареи разбил щит скорострельного орудия на «Иошино», убив двоих и ранив ещё семь человек, никто из которых не был бы даже задет, если бы этого защитного щита вообще не было. Что касается эффекта действия торпед, то японцы не выпустили ни одной и даже ни разу намеренно не сблизились на дистанцию верного торпедного выстрела. С китайских кораблей выпустили одну или две, но скорее, чтобы лишь избавиться от них в виду опасности их разрыва в результате случайного попадания, нежели намерения поразить противника. Китайцы пошли в бой с заряженными торпедными трубами и вставленными в торпеды взрывателями, запасные торпеды находились в готовности к перезарядке на рельсах подле аппаратов, однако, когда среди кораблей начали рваться японские снаряды, был произведён немедленный отстрел заряженных торпед (противник ещё находился далее чем в 10 кабельтовых), а со сменных торпед сняли боевые части и отправили вниз. Внезапное потопление «Чжи-Юаня» связывают с взрывом одной из его собственных торпед.

Хотя этот факт нисколько не преуменьшал ценность торпедного оружия, он свидетельствовал о правильности решения относительно размещения торпедных труб ниже ватерлинии, что вполне допускалось достаточным совершенством конструкции разработанных в Элзвике подводных аппаратов. Использование надводных аппаратов в британском флоте ограничивалось лишь носом и кормой, которые сложно было удобно разместить и действовать из них иод ватерлинией.

Несмотря на то, что опыт боевых столкновений этой войны не оказал влияния на развитие конструкции линкора, она стала первой, в которой боевые корабли вели интенсивный огонь из скорострельных орудий, а носители торпедного оружия использовались массами против линейных кораблей и крейсеров. Примечательно, что азиатские державы впервые применили европейские методы ведения морской войны, и что Япония смогла победить своего намного более сильного противника в результате череды победоносных сражений под руководством своих собственных военных и морских командиров после того, как все европейские офицеры были отозваны с командных должностей. И всё это произошло сравнительно короткое время спустя после того, как нация вырвалась из феодальной изоляции.

Теперь с Японией приходилось считаться, как с одной из ведущих морских держав Дальнего Востока и с этих пор, по мере роста и усиления её флота, позиции страны всё более и более укреплялись. И Япония, и Китай для строительства кораблей использовали как свои верфи, так и частные компании Англии и Германии, а последняя служила ещё и образцом для организации и обучения армии. Поскольку большинство японцев, в силу традиции, больше привлекали сухопутные войска, нежели малопонятный до сих пор флот, то офицерский состав последнего практически полностью комплектовался выходцами из сословия самураев, и именно следованию германскому опыту можно приписать то, что, как и в этой европейской стране, после победоносного окончания войны на суше нация повернулась лицом к флоту.

Китай был вынужден принять японские условия мира и удовлетворить все её территориальные притязания. Однако аннексия Ляодунского полуострова с во-енно-морской базой Порт-Артур оказалась совершенно неприемлемой для России, которая вынашивала собственные планы экспансии на Дальнем Востоке, составной частью которых являлся всё тот же Порт-Артур. Поэтому при поддержке её военного союзника Франции, а также непротивлении Англии и Германии, был осуществлён прямой нажим на Токио с целью освобождения этого стратегического пункта. В дальнейшем британское правительство отказалось действовать путём грубого давления, но Германия, руководствуясь собственными целями, присоединилась к дуэту против Японии, которая в итоге была вынуждена отказаться от оккупированной территории Китая.

В 1860 г. Россия утвердилась в Приморье, в 1898 г. она вынудила Китай передать ей Порт-Артур, который предполагался в качестве базы для будущего огромного Тихоокеанского флота, а также был необходим для упрочнения её доминирования в Манчжурии. Французская поддержка своему восточному союзнику расценивалась как естественная, но вмешательство Германии выглядело совершенно неуместным, поскольку она не имела в то время владений в Северном Китае, который в результате японо-китайской войны был затронут нарушением сложившегося «баланса сил». Убийство двух немецких миссионеров, которое в скором будущем послужило поводом для аннексии Киао-Чао, ещё не произошло, и в данный момент Германия не имела дипломатического предлога для участия в запугивании Японии, чтобы она выпустила с трудом завоёванную добычу.

В Японии понимали всё это и расценили германское вмешательство как жестокое оскорбление и предательский удар в спину со стороны фальшивого друга, и никогда этого не забыли. Результатом стало то, что вместо продолжения

сотрудничества с Германией в строительстве её вооружённых сил Япония повернулась к Англии, а все свои дальнейшие заказы на вооружение теперь размещала у Армстронга и Викккерса, а не у Круппа. Чуть позже это сотрудничество перетекло в альянс, который прежде мог быть заключён с Германией – а подобный германо-японский союз привёл бы к совершенно другому развитию событий на Дальнем Востоке после начала войны в 1914 г., поставив под угрозу и Австралию, и Индию. Поэтому все неправильные шаги Вильгельма II, результатом которых стало расстройство дружбы с Японией, воспринимались в Англии с нескрываемой радостью.

Понимая, что их позиция в Вэйхайвее против Порт-Артура была бы стратегически неверной после того, как русские превратили этот пункт в хорошо оборудованную и укреплённую морскую базу, японцы мудро предложили этот порт Англии и в мае 1898 г. над ним взвился британский флаг. Для англичан Вэйхайвей никогда не был укреплённым портом, а служил лишь маневренной базой и местом отдыха.

Морские сражения этой войны происходили между хорошо оснащённым и грамотно руководимым японским флотом и китайским флотом, как правило, плохо оснащённым и управляемым. По водоизмещению, количеству личного состава, скорострельных орудий и, помимо всего, в части скорости хода и кораблей современных типов японский флот далеко превосходил своего противника. Китайцы имели единственное преимущество – два броненосца в 7400 т, противопоставить которым японцы могли лишь три больших бронепалубных крейсера с одним 12,2м орудием Канэ на каждом, которые, однако, ни коим образом не поддержали репутацию своего калибра и смогли нанести противнику лишь минимум повреждений.

В сражении при Ялу броненосцы «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», уровень вооружения и защиты которых в целом воспроизводил «Эдинбург», смогли настолько успешно противостоять огню японских скорострельных орудий, что именно этому следует приписать отход соединения адмирала Ито в конце дня. Их небронированные оконечности не представляли большой угрозы для остойчивости, хотя были пробиты несколько раз, броневая же защита выдержала все попадания.

С точки зрения материальной части сражение при Ялу продемонстрировало следующее:

1. Преимущество скорости хода и наступательных действий.

2. Превосходство скорострельных орудий.

3. Необходимость проведения специальных противопожарных мероприятий и отказ от любых деревянных надстроек.

4. Бесполезность (в лучшем случае) тонких противоосколочных щитов орудий.

5. Необходимость предусмотрения мер против скопления зарядов крупнокалиберных орудий на открытых местах.

Что касается 4-го вывода, то он скорее вытекает из сражения 25 июля и атаки Вэйхайвея, нежели из боя при Ялу. В ходе первого в щит 8м орудия по правому борту на «Цзи-Юане» ударил снаряд, который привёл к гибели части его расчёта и дал сноп осколков поперёк всей палубы, который перебил или переранил почти всех артиллеристов такого же орудия по противоположному борту. После этого китайцы перед сражением при Ялу демонтировали все щиты орудий, включая тонкие (25 мм) броневые прикрытия 12″ орудий броненосцев «Динь-Юань» и «Чжень-Юань», которые со стороны выглядели как массивные броневые башни, однако оставили маленькие башни их 6″ орудий над фор- и ахтерштевнем. Очередной случай произошёл при Вэйхайвее, когда снаряд с китайской батареи разбил щит скорострельного орудия на «Иошино», убив двоих и ранив ещё семь человек, никто из которых не был бы даже задет, если бы этого защитного щита вообще не было. Что касается эффекта действия торпед, то японцы не выпустили ни одной и даже ни разу намеренно не сблизились на дистанцию верного торпедного выстрела. С китайских кораблей выпустили одну или две, но скорее, чтобы лишь избавиться от них в виду опасности их разрыва в результате случайного попадания, нежели намерения поразить противника. Китайцы пошли в бой с заряженными торпедными трубами и вставленными в торпеды взрывателями, запасные торпеды находились в готовности к перезарядке на рельсах подле аппаратов, однако, когда среди кораблей начали рваться японские снаряды, был произведён немедленный отстрел заряженных торпед (противник ещё находился далее чем в 10 кабельтовых), а со сменных торпед сняли боевые части и отправили вниз. Внезапное потопление «Чжи-Юаня» связывают с взрывом одной из его собственных торпед.

Хотя этот факт нисколько не преуменьшал ценность торпедного оружия, он свидетельствовал о правильности решения относительно размещения торпедных труб ниже ватерлинии, что вполне допускалось достаточным совершенством конструкции разработанных в Элзвике подводных аппаратов. Использование надводных аппаратов в британском флоте ограничивалось лишь носом и кормой, которые сложно было удобно разместить и действовать из них иод ватерлинией.

Несмотря на то, что опыт боевых столкновений этой войны не оказал влияния на развитие конструкции линкора, она стала первой, в которой боевые корабли вели интенсивный огонь из скорострельных орудий, а носители торпедного оружия использовались массами против линейных кораблей и крейсеров. Примечательно, что азиатские державы впервые применили европейские методы ведения морской войны, и что Япония смогла победить своего намного более сильного противника в результате череды победоносных сражений под руководством своих собственных военных и морских командиров после того, как все европейские офицеры были отозваны с командных должностей. И всё это произошло сравнительно короткое время спустя после того, как нация вырвалась из феодальной изоляции.

Теперь с Японией приходилось считаться, как с одной из ведущих морских держав Дальнего Востока и с этих пор, по мере роста и усиления её флота, позиции страны всё более и более укреплялись. И Япония, и Китай для строительства кораблей использовали как свои верфи, так и частные компании Англии и Германии, а последняя служила ещё и образцом для организации и обучения армии. Поскольку большинство японцев, в силу традиции, больше привлекали сухопутные войска, нежели малопонятный до сих пор флот, то офицерский состав последнего практически полностью комплектовался выходцами из сословия самураев, и именно следованию германскому опыту можно приписать то, что, как и в этой европейской стране, после победоносного окончания войны на суше нация повернулась лицом к флоту.

Китай был вынужден принять японские условия мира и удовлетворить все её территориальные притязания. Однако аннексия Ляодунского полуострова с во-енно-морской базой Порт-Артур оказалась совершенно неприемлемой для России, которая вынашивала собственные планы экспансии на Дальнем Востоке, составной частью которых являлся всё тот же Порт-Артур. Поэтому при поддержке её военного союзника Франции, а также непротивлении Англии и Германии, был осуществлён прямой нажим на Токио с целью освобождения этого стратегического пункта. В дальнейшем британское правительство отказалось действовать путём грубого давления, но Германия, руководствуясь собственными целями, присоединилась к дуэту против Японии, которая в итоге была вынуждена отказаться от оккупированной территории Китая.

В 1860 г. Россия утвердилась в Приморье, в 1898 г. она вынудила Китай передать ей Порт-Артур, который предполагался в качестве базы для будущего огромного Тихоокеанского флота, а также был необходим для упрочнения её доминирования в Манчжурии. Французская поддержка своему восточному союзнику расценивалась как естественная, но вмешательство Германии выглядело совершенно неуместным, поскольку она не имела в то время владений в Северном Китае, который в результате японо-китайской войны был затронут нарушением сложившегося «баланса сил». Убийство двух немецких миссионеров, которое в скором будущем послужило поводом для аннексии Киао-Чао, ещё не произошло, и в данный момент Германия не имела дипломатического предлога для участия в запугивании Японии, чтобы она выпустила с трудом завоёванную добычу.

В Японии понимали всё это и расценили германское вмешательство как жестокое оскорбление и предательский удар в спину со стороны фальшивого друга, и никогда этого не забыли. Результатом стало то, что вместо продолжения

сотрудничества с Германией в строительстве её вооружённых сил Япония повернулась к Англии, а все свои дальнейшие заказы на вооружение теперь размещала у Армстронга и Викккерса, а не у Круппа. Чуть позже это сотрудничество перетекло в альянс, который прежде мог быть заключён с Германией – а подобный германо-японский союз привёл бы к совершенно другому развитию событий на Дальнем Востоке после начала войны в 1914 г., поставив под угрозу и Австралию, и Индию. Поэтому все неправильные шаги Вильгельма II, результатом которых стало расстройство дружбы с Японией, воспринимались в Англии с нескрываемой радостью.

Понимая, что их позиция в Вэйхайвее против Порт-Артура была бы стратегически неверной после того, как русские превратили этот пункт в хорошо оборудованную и укреплённую морскую базу, японцы мудро предложили этот порт Англии и в мае 1898 г. над ним взвился британский флаг. Для англичан Вэйхайвей никогда не был укреплённым портом, а служил лишь маневренной базой и местом отдыха.